Книга Слово о Сафари, страница 102 – Евгений Таганов

— Мы же всё делим как командорскую собственность. Так и это тоже должно быть такой же собственностью.

— Когда-то мы уже обсуждали эту тему и договорились ограничить свой аппетит территорией Сафари, — заметил на это Севрюгин.

— А что мешает нам распространить Сафари на весь остров? — невинно поинтересовалось пятнадцатилетнее чадо.

— Без согласия его жителей? — я сразу понял, куда она клонит.

— Ноготок увяз — всей симеонской птичке пропасть, — саркастически рассмеялся Вадим. — Боюсь, живот заболит, если мы проглотим весь остров. Даже если всё пройдёт без народного возмущения, у нас просто исчезнет перед глазами точка отсчёта: вот обычные советские люди, а вот мы, сафарийцы. Если кругом будут одни сафарийцы, мы потеряем главный стимул для своего развития. Кстати, это не я, а твой отец когда-то говорил.

— А мы включим телевизор и сразу найдём там старую точку отсчёта, — нашлась юная леди.

Если не имелось железных контрдоводов, то сопротивляться ей было всё равно что расписаться в собственной трусости и лени. Чего мы, естественно, позволить себе не могли. А она самым беззастенчивым образом пользовалась этим. Вот и тут нам ничего не оставалось, как сделать всё по её указке.

Так началась сафарийская конкретная экспансия на симеонский посёлок и Большую землю. Впрочем, до полной хозяйственной колонизации дело дошло не сразу. Сперва просто посреди навозных луж и покосившихся штакетников зачуханного островного селения вдруг возник кусочек совсем другой жизни: ажурная чугунная ограда, японские изысканные садики, автоматически открываемые калитки, сверкающий экстерьер и интерьер торгово-развлекательных точек.

Параллельно купленные ранее частные дома во Владивостоке, Находке и Лазурном стали превращаться в мини-гостиницы и опорные пункты внешней сафарийской торговли.

Наличие финансовых резервов логично привело к первым опытам собственного субсидирования. Возникающие кооперативы нуждались в больших суммах живых денег, и многие взоры стали обращаться в сторону Сафари: вы ссудите, а мы потом с вами рассчитаемся. Насчёт «рассчитаемся» Вадим сильно сомневался и решил выдавать субсидии только подгарантии кадровых галерников: раз ручаешься — сам потом и выплачивай.

На волне первых финансовых займов были предприняты попытки создать в Сафари Пятое командорство. Тут мы тоже не возражали:

— Давайте действуйте, вот вам деньги, свобода выбора и часть помещений, организовывайтесь и опережайте нас, недалёких и консервативных.

Такой клич прозвучал в самый разгар первых кооперативов, когда казалось, что новый нэп и фермеры в одно мгновение обогатят и накормят всю страну. И желающих выделиться в самостоятельное командорство сперва было предостаточно. Занимали в Галере отдельные мастерские и цеха и пытались наладить производство чего-то, что сулило быстрые прибыли: от кожаных сумок до пластиковых пакетов, от фаянсовых унитазов до хирургических инструментов. Моментами даже что-то начинало получаться, но едва на смену сафарийской регламентированной почасовке приходила более «прогрессивная» сдельщина с её коэффициентами трудового участия, как всё сразу начинало разваливаться. Когда пробовали возвратиться к нашей почасовке — результат оказывался тот же. И месяца не проходило, как появлялись ядовитые перешёптывания за спиной новоявленного командора. Потом возникали споры, переходящие в прямое неподчинение, взаимная подозрительность. Кончалось же всё массовым бегством в зграйские командорства, где можно было дать отдых своим амбициям, чтобы через какое-то время с новым вожаком попытаться развернуться вновь.