Книга Слово о Сафари, страница 105 – Евгений Таганов

Пришлось тогда и моим парням поступить нечестно. Балаклаву с прорезями для глаз на лицо, дубинку наперевес — и вперёд. Когда они первый раз таким макаром ворвались в общежитие и молча выпороли на собственной койке училищного заводилу, шок был не только у учеников, но и у преподавателей. В дальнейшем свои налёты команда легионеров стала предварять жёлтыми и красными карточками. Получивший жёлтую карточку уведомлялся о последнем предупреждении, владелец красной должен был настраивать себя на неотвратимость порки. После чего не требовалось уже даже врываться в общежитие, достаточно было подстеречь провинившегося где-нибудь в укромном месте или вообще не подстерегать, потому что половина из них после получения красной карточки предпочитали собрать вещички и удрать на материк.

Так или иначе, порядок в училище нам навести удалось. Хуже было с приобщением пэтэушников к нашим кружкам и студиям. Убеждённым двоечникам — а кто ещё поступает в ПТУ? — совершенно чуждо было само желание учиться чему-либо. Любое слово о литературе и искусстве падало в них, как в бездонный вакуум, компьютер и видик их тоже мало прельщали. Атмосфера ожесточённого неприятия была столь велика, что даже те из них, кто хотелзаниматься в Галере, не могли этого делать, дабы не прослыть среди своих отступниками.

Как тут было не вспомнить воронцовскую «теорию дворни» о существовании на свете людей, которых собственное развитие никак не интересует. Какое-то убогое жильё, халявская зарплата, как можно более частая выпивка и глупые суждения о том, чего они не понимают, — вот всё, что им надо от жизни. Принимать их за равных себе, считаться с их стадным мнением — всё равно что устраивать социологический опрос папуасам — ни к чему и незачем. В общем, дворня она и есть дворня; если её правильно не понукать, то она будет свою же жизнь и всё, что вокруг, опускать всё ниже и ниже.

Особенно резкий контраст возникал с галерной школой, где малочисленные классы, частые контрольные, компьютерное тестирование, выполнение домашних заданий тут же, в школьной библиотеке, дополнительные факультативы по кино, танцам и актёрскому мастерству создавали столь мелкоячеистую сеть, сквозь которую просто невозможно было проскочить, не освоив нужный объём знаний. Даже детские драки при существовании секций кикбоксинга и легионерского боя в нашей школе напрочь отсутствовали — к мирному сосуществованию в Сафари приучали с ясельного возраста.

И вот когда светлые умы Командорского совета бессильно бились над разрешением пэтэушной проблемы, Катерина-Корделия возьми и сказани:

— А чего тут долго думать? Берём наш десятый класс и переводим в училище.

— То есть как? — даже оторопел Севрюгин. — Ты хочешь сидеть с этими дебильными эмбрионами за одной партой?

— И даже жить в их общежитии, — добавила юная принцесса.

— Лихо! — уважительно присвистнул Адольф.

У Катерины, как выяснилось, был разработан целый план. Помимо своих одиннадцати галерных одноклассников она собиралась захватить с собой в училище 20 десятиклассников симеонской школы, а это была уже нешуточная сила, если учесть поддержку, которую могли оказать их сводной «группе захвата» симеонские одиннадцатиклассники.

— Ну и скажи, зачем тебе это надо? — всё же не мог взять в толк Заремба.