Книга Слово о Сафари, страница 108 – Евгений Таганов

Помог случай. К моим легионерам за помощью обратилась одна из гостиничных путан, её-де избили и не заплатили причитающееся. Уликой служили две ссадины на теле.

— Или сейчас, или никогда, — решили мы с Вадимом.

Немедленно весь легионерский взвод был поднят в ружьё, балаклавы, дубинки, обрезы-двустволки давно под рукой. Всю операцию провели в каких-то полчаса. Ворвались в гостиницу через верхнюю дверь со стороны берегового утёса, которая всегда стояла открытой, прочесали вниз по пяти этажам все помещенияи уложили всех бандюганов на пол. Изъяли пять стволов, десятки ножей и нунчаков, три вида наркотиков, шестнадцать тысяч долларов и около миллиона рублей. Казиношники, застигнутые врасплох, сначала подумали, что на них нагрянул краевой ОМОН. Когда сообразили, что это свои галерники, было поздно.

— На кого прёте?

— А зачем девчонок обижаете?

— Наши шмары — вот и обижаем.

— Ай-я-яй, как нехорошо. Больше никого обижать не будете.

— Да мы вас!..

— Какой горячий, охладись немного.

И необъятные галерные трюмы пополнились тремя десятками узников. Требование было лишь одно: деньгами Сафари готово делиться, а властью — нет, поэтому «Скала» переходит в наши руки, просто потому, что на сафарийской территории должен быть только один хозяин.

— Но это же на границе с Тамбуром — нейтральная полоса.

— Вчера была нейтральная, а сегодня наша.

Для большей убедительности насильно доставили в Сафари нескольких родственников тех, кто вёл с нами дипломатические переговоры. И авторитеты заскучали окончательно. Оставили в гостинице только персонал казино, а остальной персонал стал чисто сафарийским. Чтобы подсластить пилюлю, мы всё, кроме наркотиков, вернули «клиентам» — на ротозействе слабых не зарабатываем.

Всё бы хорошо, вот только на следующий после налёта день я, к несказанному своему изумлению, превратился в главного симеонского сутенёра. Полтора десятка танцовщиц гостиничного варьете и ресторанных раскрутчиц так мне об этом и доложили: «Владей нами и защищай!»

— Защищать — со всей радостью, а вот насчёт «владей», тут, девочки, маленький прокол — вы для меня, пардон, бесполые существа, мне бы что попроще, поскромнее, — отбивался я.

— Но среди нас таких нет. А в сауну с нами — слабо?

— Ещё как слабо.

Севрюгин предлагал всех путан высадить от Сафари на 101‑й километр, Катерина-Корделия хотела сохранить гостиничное варьете, но так, чтобы без сексуальных услуг, Чухнов из Москвы только хохотал по телефону над моими трудностями. Пошёл за советом к Воронцову. Тот тоже принялся ухмыляться:

— При наличии вокруг тысяч застенчивых, косноязычных мужчин, которые не имеют успеха у так называемых честных женщин, жрицы продажной любви — это самые душевные и самоотверженные существа на свете.

Ах ещё и насмехаешься, ну так я твой юмор приму как прямоеруководство к действию — и бригада путан была поставлена на довольствие в моём личном командорстве. Разумеется, официально они проведены были как артистки варьете, гостиничные горничные и ресторанные официантки, но сути дела это не меняло. Слава богу, что я ещё открутился от разработки их закадрового поведения, эту задачу с блеском разрешила путанская зондерша, она же главный метрдотель гостиничного ресторана. На долю моих легионеров в итоге выпало следить за правилами внешних приличий, чтобы никто не позволял себе лишних слов и рукораспускательства.