Онлайн книга «Слово о Сафари»
|
Инцидент с налётчиками на банк и обретение собственной гвардии натолкнули юную командоршу на мысль сделать доходным такой неосязаемый товар, как гарантия физической безопасности. Вал преступности в Приморье нарастал в геометрической прогрессии, и посланцы Катерины принялись вояжировать по владивостокским и находкинским коммерческим фирмам, соблазняя их боссов бизнесменской безопасностью Симеона. То есть снимай на Симеоне и квартиру, и офис, и не только спи спокойно, но и не траться на дорогостоящие секьюрити. Аргумент оценили по достоинству, и в посёлке и Галере один за другим стали открываться офисы богатых фирм со всего побережья. Не остановило госпожу Матукову и то, что количество своей собственности у её командорства было ещё весьма незначительное. По её призыву часть молодых семей стала из отдельных квартир съезжаться в коммуналки, а освободившееся жильё сдавать под аренду квартир-офисов; разумеется, сданы были и все принадлежавшие матуковскому командорству служебные кабинеты и гостевые каюты. Однако и этого Катерине-Корделии показалось мало. Её алкающий взгляд обратился на «ничейную» землю — Родники, так мы называли восточную часть Заячьей сопки, где некогда располагался лагерь стройотрядовцев и куда сафарийцы любили отправляться на пикники. Эту скалистую, сильно пересечённую местность воронцовское чадо и потребовало себе в личную вотчину. Получила два отказа, а на третий всё же добилась своего. Зграйский совет при всех своих симпатиях-антипатиях угодил в ту же западню, что раньше устраивал нам Павел. Тоже могли отклонить три-четыре Катерининых предложения, но за пятое обязательно голосовали положительно, чтобы это не выглядело заговором против неё персонально. И она, поросёнок такой, специально выдвигала нам каждый раз всё более заковыристые предложения, заставляяпорой соглашаться на самое каверзное из них. Насчёт личной вотчины её последний аргумент звучал так: — Я тоже, знаете ли, немного архитектор. Отцу можно было и не такое, а мне почему-то нет? Но вы же сами потом будете утверждать каждый проект, так чего бояться? Чего, действительно, бояться? Дочь-архитектор захотела превзойти архитектора-отца, благо ей было теперь где развернуться. На смену элегантно-сдержанному стилю Галеры и умеренно-пёстрому стилю Симеона пришёл изысканно-пышный стиль Родников. Катерина на Бригадирском совете во всеуслышание объявила: — Нарядные и праздничные здания — это, конечно, хорошо, но глаза требуют сюра, чтобы через каждых сто метров перед тобой торчало что-то совершенно обалденное, например руины чжуржэньской крепости, китайская изогнутая крыша, итальянское палаццо или фрагмент индуистского храма. Вадим только расхохотался такому доводу, и матуковские зодчие получили карт-бланш на свои архитектурные экзерсисы. До чжуржэньской крепости дело, понятно, не дошло, зато в наиболее удалённой от посёлка точке, бухте Крабовой, пошли вверх яхт-клуб и первые три фешенебельные виллы с мини-парками, размечено поле для гольфа, быстро возводился стадион для конного поло и прокладывалась дорожка на четыре километра для стипль-чеза. Свои перегибы в сторону излишеств госпожа Матукова так и объясняла: — Галера — для сафарийцев стационарных, посёлок — для сафарийцев начинающих, а Родники — для сафарийцев зазнаистых. |