Книга Слово о Сафари, страница 144 – Евгений Таганов

— Какая Катерина-Корделия, какое командорство, какие верховые лошади и кабриолетные выезды? Ты что такое лепишь?

— А вот за «лепишь» будешь не первой, а второй женой, так и знай.

Понятно, что и эта угроза прошла у неё по разряду тупого юношеского юмора. А Воронцов-младший, как и Воронцов-старший, никогда никого особо не стремился убеждать в правдивости своих слов. «Не веришь — ну и не верь, дело твоё. Я помогать чужому прозрению не собираюсь».

Первые сюрпризы начались для Марины уже в дороге, когда Дрюню в самолёте узнали не только стюардессы, а и некоторые пассажиры. Потом был встречающий «ниссан» в аэропорту, персональный командорский катер у пирса Лазурного и причаливание на катерной стоянке у подножия «Скалы» в самый разгар послеобеденной сиесты, когда, кроме вышколенного персонала гостиницы, никого не встретилось. Поэтому особенно резкого потрясения первыми впечатлениями, способными вызвать у новичков защитную негативную реакцию, не было, получилось лишь плавное нарастание этих самых впечатлений, когда изумляют не столько открытия, сколько чисто бытовые нюансы: небрежно брошены где-то сзади чемоданы, выхвачен без видимой оплаты букет из цветочного киоска, крытая оранжерейная галерея от «Скалы» до Галеры с двумя рядами красочных аквариумов и декоративных поделок, взят со стеллажа ключ от собственной квартиры, мимоходом поставлена подпись на заявлении первого подсуетившегося просителя, полный холодильник и ваза со свежими фруктами в пустующем четырёхкомнатном супердизайнерском пентхаусе.

Три часа на акклиматизационный сон — и снова ворох доставленных деловых бумаг, приглашение в шесть разных мест на ужин, вторжение интервьюерки и телеоператора с камерой, первый проход по галерному Променаду под градом приветствий, подъём по канатной дороге на вершину Заячьей сопки и сумасшедший спуск с неё по трассе летнего бобслея, прогулка по Сафари-парку, проезд в конном кабриолете по посёлку и первая большая неожиданность — на вечер у каждого своя программа: Дрюне — закрытый просмотр спорного телематериала, Марине — дискотека в сопровождении семейной пары Дрюниных дублёров. А вот и обещанная его местная невеста, о которойМарина тотчас догадывается по особенно пристальным взглядам, бросаемым на неё незнакомой девушкой.

— Как зовут вон ту белокурую Жози? — спросила она дублершу.

— Ксения.

— Она мне в волосы не вцепится?

— Не вцепится.

— А она настоящая невеста или так себе?

— Свадьба через две недели.

— А Дрюня мне ничего не сказал.

— Во-первых, называй его здесь не Дрюней, а Андреем, во-вторых, он отчёт никому ни в чём не даёт.

— Кто отчёт не даёт? Дрюня?

— А ты этого не знала?

Она многого ещё не знала, эта Марина, в том числе и о самой себе. Небрежное пожатие плеч — не очень-то и надо — быстро сменяется удивлением: «А почему меня никто не приглашает танцевать?»

— Он что здесь у вас, сын главного мафиози?

— Нет, он сам главный мафиози. И мой тебе совет: не вздумай ему устраивать разборку.

— А что будет?

— Ему есть где переночевать.

— У него что здесь, целый гарем?

— У сафарийских мужиков самолюбие такое, что кавказцам и не снилось.

— И вы все это терпите?

— Неделю поживёшь — сама всё поймёшь.

Недели не понадобилось. Самые мрачные предположения стали сбываться уже на следующий день. Обаятельный, покладистый, чуть медлительный юноша разом превратился в сгусток энергии и деловитости, ни дать ни взять сорокалетний матёрый бизнесмен, упивающийся своей возможностью влиять на окружающую жизнь.