Книга Слово о Сафари, страница 171 – Евгений Таганов

Не знали борзые пьянчужки, что в СУПИкак раз пошла мода на сафарийскую наваху, которая удобно размещалась в заднем кармане джинсов, а в раскрытом и зафиксированном состоянии была идеально пригодна и для метания, и для фехтования. Приёмы фехтования ею тоже были хорошо отработаны, и вот настал момент их практического применения. Стоило первому артёмовцу схватиться за располосованный бицепс и заорать благим матом: «Зарезали!», как толпа драчунов мгновенно отхлынула, дав тем самым ещё шестерым поверженным супистам вскочить на ноги и выхватить свои навахи.

— А за нож у нас убивают! — провозгласил какой-то смельчак и тут же получил скользящий удар отточенным лезвием по лицу. Следом засвистели, рассекая чужие щеки, и другие навахи, и вся семёрка беспрепятственно двинулась к выходу. Прав был Юлий Цезарь, когда утверждал, что молодых солдат Помпея удары в лицо обратят в бегство скорее, чем какие-либо другие.

На улице «Высоцких», правда, тотчас окружил милицейский патруль с пушками наперевес. Но тут по вызову с мобильника на двух микроавтобусах вернулись с «задания» отсутствующие восемь головорезов с пистолетами и в масках, и разоружиться пришлось именно ментам. Потом была сорокакилометровая погоня всей приморской милиции по сопкам до Лазурного, в результате чего догнать удалось лишь пустые микроавтобусы — все пятнадцать училищных фабзайцев без остатка растворились среди улиц Лазурного и в ту же ночь, несмотря на блокировку всех плавсредств Лазурного, благополучно прибыли на Симеон.

Прокурорское расследование данного инцидента мало что дало. Лёгкий встречный шантаж, умеренный подкуп, старательное перемешивание всего и всех привели к тому, что к судебному разбирательству были привлечены двое симеонских малолеток, которые в тот вечер вообще не покидали остров. Немало способствовало этому успеху то, что у всех «Высоцких» в ночном клубе волосы были покрашены в яркий жёлтый цвет, и на следующий день точно так же выкрасили себе голову ещё сто симеонских парней. Поди потом их достоверно различи. В результате пять потерпевших со шрамами на лице обошлись Сафари всего в два условных срока по три года каждый.

Параллельно проводил следствие и я — дознавался, где именно прохлаждалась отсутствующая восьмёрка.

— Значит, посвящение в настоящие мужчины?

— А почему бы и нет?

— Ну и как самочувствие послеэтого?

— Да нормальное. Оленя завалить намного жальче. Они же бандюги, каждый под расстрельной статьёй. Это просто нормальная санитарная вырубка гнилого леса.

Я смотрел на восемнадцатилетнего обалдуя, который рассказывал о своём точном выстреле по живому человеку в перерыве между чтением «Дон Кихота» и игрой на виолончели, и готов был выть от бессилия и уныния. Вот он, итог всех наших стараний и устремлений!

Срочно позвал к себе Аполлоныча и Севрюгина и сообщил им сию приятную новость.

— Это, кажется, в древней Спарте подростки бегали и просто так мочили зазевавшихся илотов, — вспомнил барчук, как всегда, не спеша переходить от иронии к серьёзному. — Мы хотели древнего греческого полиса — мы его получили по полной программе.

— А мой Герка что, тоже среди них? — сдержанно обеспокоился Вадим, к моему удивлению не устраивая эмоционального взрыва: видимо, давала себя знать мэрская закалка.