Книга Последняя жертва озера грешников, страница 101 – Марина Болдова

— Меня интересует тайна, связанная с Любой Бадони. У тебя в статье лишь намек на нее. Что конкретно ты имел в виду?

— Наверное, я начну с самого начала, что б ты поняла, как я вообще взялся за тему, которая совсем не моя. Ты читала в блоге истории, которые рассказал мне бывший дознаватель НКВД?

— Да, пару постов. Но ты ушел от этой темы… почему?

— Из-за его родственников. Его звали Кравец Игнат Михайлович, правда, отчество свое он так и не вспомнил, я узнал позже. Не поверишь, но как только я опубликовал два рассказа, на меня вышла его дочь и запретила публикации. Впрочем, не это важно. О Любе Бадони, точнее, о ее молодости, мне рассказал Кравец. Люба родилась не там, где прожила жизнь. Ее табор — кочевники, а она была старшей дочерью баро. Кравец был дознавателем в деле об убийстве русского парня, в которого была влюблена Люба. Ей тогда было четырнадцать, парень жил в селе, возле которого стоял табор. Село называется Пенкино.

— Это где?

— Заречный район. Табор стоял на берегу Агатового озера. Оно длинное, два километра, а на другом конце — Жуковка. Слушай, у меня на диктофоне есть запись разговора с Кравцом, может быть, лучше тебе прослушать? Так легче будет понять, какая инфа тебе нужна.

Юля на миг задумалась. Попросить сбросить на телефон, прослушает дома? Или же…

— Инфа! Дурацкое словечко из твоего лексикона, внук! Включай запись, не томи! — прервала ее мысли Ида Ефимовна.

Юля поняла, что скоро покинуть этот гостеприимный дом ей не удастся.

— Миша, ты как здесь? — удивилась Ляна, когда вышла из спальни, услышав знакомый голос.

— Подумал, что в город отвезу тебя сам, никому не доверю, — явно попытался отшутиться тот, но ей было не до шуток. Разговор с полковником, хотя и очень короткий, не успокоил, а только насторожил еще больше. Она не могла понять, почему такая честь оказана ей, вдове бизнесмена, а никак не военного героя или известного ученого, например. Полковник прибыл сообщить о причинах авиакатастрофы, пусть и официальных, в мундире. И это в выходной день! Говорил о каких-то заслугах Георга загадками, без подробностей и намекнул, что заслуги эти непременно будут отмечены районными властями в свое время.

Она было подумала, что речь идет о донатах на СВО, но при чем здесь полковник Следственного комитета? Почему не военный-то?

— Ляна, что-то случилось?

— Ты видел полковника? Ты должен его знать, он из твоей конторы. Объясни мне, какое отношение ваше ведомство имеет к гибели моего мужа? Я поняла, визит его официальный.

— Я так не думаю. Мне кажется, отношения Фандо и полковника скорее дружеские… или наоборот, — ответил Сотник, а Ляна уловила в его голосе нотки сомнения.

— Что — наоборот? Не дружеские? Конфликтные?

— Мой начальник…

— Подожди… Твой начальник?!

— Да, я подчиняюсь непосредственно полковнику Рожнову, что тебя удивляет?

— Миша, я тебя никогда не спрашивала, но — как ты попал в городское управление СК? Ты же работал здесь, в Заречном районе?

— Переводом. Предложили, я согласился. Сразу получил очередное звание. В чем проблема?

— То есть, Рожнов тебя взял в свой отдел?

— Да, Ляна, взял. Не понимаю твоей озабоченности. Что не так?

— Я думаю, мой муж приложил руку к твоему назначению. Непосредственно Рожнову было настоятельно предложено тебя взять на службу в отдел. Именно поэтому он сегодня приехал сам, а не поручил сообщить о результатах расследования авиакатастрофы, например, тебе. Учитывая, что мы давно знакомы. Я только хотела бы знать… характер их отношений.