Книга Последняя жертва озера грешников, страница 16 – Марина Болдова

— Тот тоже пил. Ненадежный товарищ.

— Это точно. Осторожно там, — предупредил Мальцев, когда Сотник подлез под заградительную ленту.

Михаил осмотрелся — на полу кое-где валялись стекла и детали часовых механизмов. У напольных часов Лоренц Фуртвенглер полностью сгорел корпус. Ничего ценного, чтобы можно было передать Ляне, на пепелище не было.

— Делать что собираешься? — спросил Мальцев, когда они вышли на улицу.

— Хотел в пожарную часть, но ты мне на все вопросы ответил. Была у Ляны тетка Тата. Ну, как тетка — подруга матери. Но жила с Ляной, пока та была не замужем, в ее квартире на Воскресенской. Получается, вроде как родня. Татьяна Новицкая — единственная, кто остался у нее из близких.

— И где она?

— Замуж вышла в Туапсе. Есть номер телефона.

— Вдруг ничего не знает? Напугаешь старушку.

— Не думаю… и не старушка она, пятьдесят с небольшим. Хирург.

— Ну, звони тогда, успехов. Держи меня в курсе, Миша. Может, помогу чем. По оперативной части, — улыбнулся на прощание Мальцев.

* * *

Ляна все поняла. Это они там, под крышкой люка, все пятеро. Не больше, не меньше. Убиты кем-то, тела свалены вниз кучей, не преданные земле. Вот и просят о помощи. Но она сама себе помочь не может! Даже, если попытается выбраться, не факт, что не умрет по дороге от голода и жажды. Кругом, похоже, непроходимый лес!

Как же хочется пить!

Ляна вдохнула полной грудью влажный воздух. Стало немного легче дышать, но тут же сильной болью отозвалось в висках. Оставаться в избе смысла не было, нужно хотя бы попытаться найти тропу — ведь как-то эти тела сюда привезли! Или, скорее, притащили?

До нее вдруг дошло, что и ее ждала та же участь. Кому же понадобилось ее убивать? Даже не просто убить, а оставить медленно умирать. Не зря же только водку оставили, наверняка, чтобы отравилась. Какие-то извращенцы! И не помнит она, чтобы ела пряники, скорее, пакет пустой давно на столе валяется.

«За что же всех этих бедолаг убили? — задалась вопросом Ляна. — А меня кто так ненавидит? Кому моя смерть выгодна?» — размышляла она. Но четких мыслей не было. — «Да какая теперь разница! Уходить отсюда нужно. Лучше уж в лесу сгинуть», — разозлилась вдруг Ляна. Злость придала ей сил. Опираясь о ствол сосны, Ляна встала в полный рост. Лес вокруг казался непроходимым, такими плотными рядами росли сосны.

Она шла, глядя под ноги, надеясь обнаружить человеческие следы. Ляна все больше удалялась от избы и не оглядывалась, опасаясь, что обернувшись, увидит их, призраков. Голосов она больше не слышала, но, возможно, их заглушало многоголосое пение птиц.

Ей казалось, что она уже была в этом лесу не один раз. К ней медленно возвращалась способность мыслить логически, Ляна попыталась понять эти свои, довольно сильные, ощущения. И еще она вскоре заметила, что лес редеет — все больше освещенных солнцем полянок стало попадаться на пути.

«Или я схожу с ума, или я в том же лесу, где наши дачи. Поэтому и кажется мне, что вокруг все знакомо. Только иду я явно не со стороны трассы. Тогда изба, возможно, и недалеко от берега реки, а может быть и болота — вот откуда тянет сыростью! Повернуть обратно? А если не река, а топи? Только время потеряю», — Ляна остановилась и прислушалась. Среди лесных звуков послышался новый — где-то журчала вода. Она быстро, насколько могла, двинулась на этот звук. Вскоре Ляна вышла к источнику, где они с отцом набирали воду для питья, когда жили на даче. Воду, которую он считал целебной. Даже икона на небольшом каменном гроте стояла все та же — выцветший от времени лик святого Пантелеймона.