Книга Мой друг, страница 54 – Оливия Лоран

А когда он разворачивается ко мне лицом, вцепляясь ладонями в мои бедра и держа при этом на расстоянии, застываю в паническом ожидании. Боюсь, что снимет повязку с глаз. Но он этого не делает. Стоит напротив, учащенно дышит и, склоняясь ниже, пытается столкнуть нас лбами. Но я не позволяю. Снова макаю кисть в краску и продолжаю выводить плавные изогнутые линии на его торсе, подобные языкам пламени. Погружаясь в процесс, медленно скольжу все ниже. И когда приходит осознание того, что миновала половину пути по направлению к поясу — замираю.

— Стоп! — оглушает звонкий голос Ники.

Артём натягивает футболку, не снимая повязки с глаз, а я, оставляя кисть и краски, возвращаюсь на диван.

— Можете снять ленты, — командует подруга. — Тёмка, и ты снимай. Как думаешь, кто тебя поздравлял?

Поднять глаза и посмотреть на него не решаюсь. Прожигая дыру в ковре, лихорадочно тереблю край тонкого свитера. Затаив дыхание, жду его ответа, с которым он почему-то не спешит. Понял же? Другого варианта даже не допускаю.

— Янка, а чё такая бледная? Ты что ли нашего Тёмыча метила? — встревает Поршнев, вгоняя в краску нашу одноклассницу.

— Соколов, чего молчишь? Янка что ли? — не унимается Миша.

"Почему молчит?" — пульсирует отчаянная мысль в голове. Вскидываю на него взгляд, когда выматывающее ожидание достигает критической отметки.

Он не смотрит на меня, как я с чего-то вдруг решила. Беззаботно посмеивается, проходясь рукой по взъерошенным волосам, придавая им еще более растрепанный вид. А когда его губы начинают двигаться, я накидываю холодную броню, обращаясь в ледяную глыбу. Словно зная наперед, что ничего хорошего не услышу.

Сквозь толщу льда пробивается в сознание его ответ:

— Может и она.

Барьеры не выдерживают. Слова острыми льдинками прорываются куда-то очень глубоко под ребра. Задыхаюсь от шока и возмущения… Неужели не понял, что это была я?! Я! Хочется закричать, расцарапать все свои послания, оставляя вместо алых мазков краски кровавые раны. Такие же как и у меня сейчас внутри. Но, конечно же, я этого не делаю… Вместо этого вскакиваю с места и выхожу из комнаты.

Уборная ожидаемо занята. Не сдерживаясь в выражениях, ругаюсь себе под нос и поднимаюсь на второй этаж. Иронично отмечая свое сегодняшнее везение, закрываюсь на замок в свободной уборной и открываю кран. Не хочу уезжать, но зачем-то вызываю такси, пока привожу себя в порядок.

Дождаться машину решаю в свободной комнате там же на втором этаже. Вижу на телефоне уведомления о сообщениях от Артёма, но упрямо игнорирую их. Слежу за приближающейся точкой такси, и когда загорается статус "ожидание", подхожу к окну. Машина приехала, а я не могу сдвинуться с места.

Глаза как стекла, но слез нет. Почему я не могу расплакаться и выпустить эту душащую боль?!

Донельзя… Издаю какой-то нервный смешок, думая о том, что мучаться так нельзя. Вот, что на самом деле нельзя. Не хочу.

— Вот ты где.

Щелчок закрывающейся двери. Вздрагиваю. Этот голос… Стремительные уверенные шаги за спиной. Осознаю, что разговора не избежать, и мне нужно собраться с мыслями. Но проблема в том, что… Решимость собраться с мыслями — это ещё не гарантия того, что мысли соизволят явиться к месту сбора.

— Опять прячешься, Мил, — летит куда-то в затылок.