Книга Фиктивные бывшие. Верну жену, страница 70 – Ария Гесс

Хватаю со стола тяжелый бронзовый пресс-папье и со всей силы швыряю его в панорамное стекло за его спиной. Стекло не разбивается, так как бронированное, но при этом покрывается уродливой паутиной трещин, в центре которой зияет вмятина.

Почти такая же, как у меня внутри.

— Что ты творишь?! — вскакивает, но я тут же оказываюсь перед ним, давлю на плечи и насильно сажаю его обратно, нависая сверху и заставляя вжаться в кресло.

— Я делал все, что ты, бл*ть, просил. Как гребаная марионетка забил на свою жизнь, будущее, и прикрывал твой гребаный зад! — рычу ему в лицо, и его глаза на долю секунды расширяются. — Вместо этого я просил лишь помочь ей забыть меня и начать новую, счастливую жизнь…

— Разве я не помог? — усмехается, но мой кулак, мгновенно вонзившийся в спинку его кресла, тут же заставляет его заткнуться.

— Ты тащил ее за волосы, — сжимаю его грудки так, что слышу треск ткани. — Ты запер ее мать, пока твои ублюдки тащили мою жену на аборт! Ты угрожал ей! Ты хотел лишить меня сына! Как земля вообще носит тебя?! — кричу, переходя с пиджака на его горло.

Вижу, как его лицо наливается красным, как хрипит, хватаясь за мои руки, а я лишь ее лицо перед собой представляю. Ее беспомощность, ее слёзы…

Я готов убить его сейчас… но кем я тогда стану?

Кем стану в этом мире? Кем стану в ее глазах и глазах своего сына?

Отталкиваю его за горло так, что кресло с грохотом врезается в стену.

— Я делал это ради тебя! — хрипит отец, растирая шею, лихорадочно дыша и кашляя. — Чтобы защитить то, что я строил! Чтобы ты получил империю!

— Ты не меня спасал, ты спасал себя от Ларского! Ты был в шаге от банкротства, должен был ему все, и ты продал меня, как скот, чтобы спасти свою задницу!

Он молчит. Смотрит на меня, тяжело дыша.

— Твоя мать… она не хотела бы этого…

— Не смей прикрываться ею! Все эти годы, — мой голос падает до ледяного шепота, — каждый день я жил с мыслью, что япредал ее. Что ямонстр. Я позволил ей ненавидеть меня, чтобы она осталась жива. А то время как ты сделал и ее, и жизнь моего сына невыносимой. Гребаный манипулятор. И Ларского подговорил, да… Черт вас всех дери! — толкаю ногой стул, потому что прийти в себя никак не могу. Ярость бурлит в венах, требуя выхода.

— Она никто! — взрывается отец. — А я сделал тебя зятем самого влиятельного бизнесмена страны!

— Она мать твоего внука. А ты продал меня как раба за свои долги. Но моему терпению пришел конец, — подхожу к столу и одним движением смахиваю на пол все: компьютер, телефоны, стопки бумаг.

— Что ты…

— Послушай меня внимательно, — опираюсь костяшками пальцев о стол. — Ты больше не имеешь надо мной власти. Ни ты, ни твои долги меня больше не интересуют. Мне плевать, даже если Ларский захочет тебя грохнуть. У тебя больше нет сына.

— Не делай этого, я твой отец, — искажается он.

— Человек, который отнял у меня семью и чуть не убил сына, не может называться моим отцом! — отрезаю грубо, а потом медленнее добавляю: — Я заберу у тебя все. И буду таким же милосердным, каким и ты был с моей женой и моим сыном.

— Марк, — скулит некогда сильный мужчина.

— Пощады не будет. И даже мама тебе не поможет, — говорю, а потом выхожу из его офиса, прикидывая в голове план возмездия.

Последующие недели, превратившиеся в сплошной, выжигающий дотла марафон из бессонных ночей, юристов и сомнительных контактов, наконец приносят свои плоды. Я не правду искал, я искал рычаги. Абсолютные, неоспоримые, способные сломать хребет любой обороне. И теперь эти рычаги лежат передо мной в тонкой папке.