Книга Фиктивные бывшие. Верну жену, страница 81 – Ария Гесс

— Отпусти!

— Я спас его от отца-тирана! И тебя спасу, дура! — он трясет меня, его глаза лихорадочно блестят.

Внезапно один из бойцов что-то кричит, указывая рукой в сторону старого, полуразрушенного цеха, стоящего в глубине территории.

Все стволы мгновенно разворачиваются туда. Повисает звенящая, натянутая как струна тишина, а потом из темноты дверного проема звучат выстрелы.

Я падаю на землю, прикрывая голову руками, пока смотрю на то, как ещё более нашпигованные орудием бойцы окружают нас, обезоруживая охрану Игоря.

— Твою мать! — Игорь рывком тянет меня и заталкивает в машину, но краем глаза я успеваю заметить, как из огромной колонны обезврежено охраны и вооруженных людей выходит фигуры.

Высокая. Мощная. Знакомая до боли в каждом нервном окончании.

Из глаз катятся слёзы, когда я вижу, как он медленно, абсолютно уверенно, не обращая внимания ни на кого, идёт вперёд. Его черная рубашка расстегнута на верхние пуговицы, рукава закатаны, открывая напряженные мышцы предплечий. На лице ледяная маска, словно он готов разорвать всех, кого здесь видит.

Но не это заставляет мое сердце остановиться, а потом забиться в бешеном ритме, готовом проломить ребра.

На его руках, прижавшись щекой к широкому плечу и обхватив ручками шею, сидит Лева.

— Сыночек! — крик рвется из груди, но Игорь зажимает мне рот ладонью, притягивая спиной к себе.

— Ни с места, Яров! — орет Игорь, и я чувствую, как дрожит его рука. — Еще шаг, и я прострелю ей башку! — моего лба касается металлический предмет, и я закрываю глаза, смаргивая последние слезинки.

— Тебе незачем мучить ее, Вяземский. Твой самолет тебя ждет, ты можешь валить куда хочешь, — в таком же спокойном тоне говорит Марк, и если бы я не знала этого человека наизусть, не изучила бы каждый штрих его мимики за годы работы вместе, то поверила бы в это ледяное спокойствие. Но я вижу другое: едва заметно дергающийся желвак на скуле, хищный прищур и побелевшие костяшки кулаков выдают в нём звенящую, натянутую до предела нервозность. Он готов рвать и метать, но сдерживается. Ради меня.

— Идиота во мне увидел? — смеётся Игорь, которого я вообще не узнаю.

Думала, что жизнь научила меня не верить людям, но она очередной раз с силой ударила меня поучительным уроком прямо по лбу.

И этому человеку я доверяла своего ребёнка!

— Лика поедет со мной, — отрезает Вяземский, и дуло пистолета красноречиво указывает на дверь машины, — Я высажу ее на одной из пересадок, она свяжется с тобой позже.

Марк кривит губы в усмешке, но кивает, принимая правила этой грязной игры. А потом делает ещё один шаг вперёд, сокращая дистанцию, наплевав на направленное на него оружие.

— У меня только один вопрос. Нахрена?

Вяземский лишь гадко смеётся, грубо толкая меня в плечо, заталкивая в салон автомобиля, и ничего не отвечает. Дверь захлопывается, отрезая меня от Марка, от сына и от спасения.

Смотрю в боковое зеркало, как фигура Ярова становится все меньше, пока Игорь вдавливает педаль газа в пол, увозя меня прочь от сына и от единственного мужчины, который, как оказалось, никогда мне не лгал по-настоящему. Сознание мутится от ужаса.

— Останови мне по дороге, выброси меня, зачем я тебе? Ты явно дал понять, что моя защита и защита моего ребёнка тебе не сдались, так почему?! — спрашиваю, когда уже отъезжаем на приличное расстояние, и огни города сменяются мрачной темнотой трассы.