Книга Фиктивные бывшие. Верну жену, страница 82 – Ария Гесс

— Да потому что связь с тобой — худшее, что вообще происходило в моей жизни. Всплыли люди, которые с землей сравняли как компанию, так и мою жизнь. Мне не оставалось ничего, кроме как отдать твоего сына, иначе всех бы завалили.

Слова застревают в горле комом битого стекла. Не верю. Смотрю на его профиль, освещенный тусклым светом приборной панели, и отказываюсь верить.

Мир замирает. Звук мотора, шум колес — все исчезает.

— Ты, — заикаюсь, не в силах даже полноценный вдох сделать. — Это ты отдал им моего сына? — злость и сталь в голосе рушат иллюзию спокойствия в воздухе, и Игорь напрягается.

— Сиди спокойно, — рычит он, выглядя просто отвратительно в таком амплуа. Мне хочется раскричаться и проснуться от этого ужаса.

Человек, которые вытирал мои слёзы и клялся защищать, сейчас непонятно кому отдал моего сына и маму, грубо затыкает мне рот и приставляет ко лбу оружие!

— Гребаный ублюдок! — выплевываю слова, а потом в голове что-то щелкает, и я одним рывком тяну за руль!

— Дура! — вопит он, пытаясь оттолкнуть меня локтем, но я вцепляюсь мертвой хваткой.

Машину бросает в сторону, шины визжат, раздирая асфальт. Нас заносит, и Игорю приходится ударить по тормозам, чтобы не вылететь в кювет. Автомобиль останавливается рывком, меня бросает вперед, ремень больно впивается в грудь.

Не теряя ни секунды, срываю его и дергаю ручку двери. Она, на удивление, поддается. Вываливаюсь наружу, упав на колени и содрав кожу, но тут же вскакиваю.

Грохот выстрела за спиной заставляет вздрогнуть. Пуля взрывает землю в метре от моих ног.

Замираю, словно парализованная.

— Стой на месте, иначе прострелю тебе руку, это не помешает тебе просто сидеть рядом и помалкивать, пока не придет время нам распрощаться.

Слёзы застилают глаза, превращая окружающий мир в размытое пятно.

— А будешь ерепениться, я правда заставлю тебя выйти за меня. Наиграюсь, сломаю и отдам обратно Ярову.

Сердце сжимается в тугой, болезненный комок от грязи, которую он льет. Дышать становится невозможно. Ноги подкашиваются, и я снова падаю на колени, роняя лицо в ладони. Эмоциональные качели, на которых меня раскачивали последние дни, срываются с петель, и я начинаю рыдать, громко, безнадежно, воя от бессилия.

— Вставай, — слышу над собой его раздраженный голос. — Не хочу тебе вредить, но есть те, кто обязательно не упустят шанс это сделать, вставай!

Игорь грубо хватает меня за предплечье, дергает на себя, заставляя подняться. Я поднимаю голову, встречаясь с его искаженным злобой лицом, но он не успевает поднять меня полностью. Раздается выстрел, и единственное, что я вижу — как Игорь падает на колени возле меня, сравнявшись с уровнем моих глаз, которые направлены в его — пустые, безжизненные, как и дыра во лбу, из которой тонкой струйкой течет кровь, заливая лицо.

Из моего горла вырывается крик — дикий, первобытный вопль ужаса, разрывающий легкие. Кажется, от собственной громкости и кошмара увиденного, сознание не выдерживает. Тьма накрывает меня плотным одеялом.

Перед глазами все меркнет. Земля уходит из-под ног, но удара я не чувствую.

Последнее, что улавливает угасающее сознание — сильные, до боли знакомые руки, подхватывающие меня, не давая упасть. И запах… Любимый и тёплый.

Где-то на грани слышимости раздаются новые выстрелы, треск автоматных очередей, крики, но все это тонет в навалившейся тишине.