Книга Фиктивные бывшие. Верну жену, страница 85 – Ария Гесс

Я кусаю его, пытаясь убедиться, что он реален, что он здесь, живой и теплый. Он отвечает с той же исступленной страстью, вжимая меня в подушки, словно хочет вплавить в себя, спрятать внутри, где никто и никогда не сможет достать. В этом поцелуе выражаются все наши страхи потери и бесконечная, сжигающая жажда друг друга.

Когда мы отрываемся друг от друга, оба тяжело дышим, соприкасаясь лбами.

— Что теперь будет? — спрашиваю, проводя пальцем по его губам. — Ларский… он не остановится.

— Все уже в процессе решения, — жестко отрезает Марк, и то, каким тоном он это говорит, невольно заставляет успокоиться. — Ларского почти взяли. Его люди дают показания. Я не собираюсь пачкать руки кровью, как делают они. Это слишком просто. Я уничтожу его законно, но так, что он будет молить о смерти в тюремной камере. Я сделал все иначе, Лика. Тебе больше не стоит переживать об этом.

Я киваю, веря ему безоговорочно.

— Где наш сын? Когда я его увижу? — снова спрашиваю я, чувствуя потребность прижать к себе свой маленький комочек счастья.

— Я сейчас.

Он встает и выходит из палаты.

Секунды ожидания тянутся как часы. Я приподнимаюсь на локтях, вглядываясь в дверной проем, и когда дверь открывается, замираю.

Вместо Марка в палату входит мужчина, держа на руках моего сына, который доверчиво прижимается к лацкану его дорогого пиджака и теребит пуговицу.

Глава 36

Я сжимаю в кулаки простыни, чувствуя, как кровь отливает от лица, а сердце пропускает бешеный удар.

В центре палаты стоит Александр Александрович.

Человек, от имени которого я просыпалась в страшных снах. Человек, который хотел убить этого самого ребенка, которого сейчас бережно держит на руках.

Лева смеется, что-то рассказывая ему, а Александр Александрович смотрит на внука с выражением, которое я никак не хочу видеть.

Наш взгляд встречается.

— Отдайте мне ребенка! — крик вырывается из груди, разрывая тишину больничной палаты на куски. — Немедленно!

Руки дрожат, когда пытаюсь подняться с кровати, игнорируя острую боль в голове, пронзающую тело. Левушка поворачивает голову на мой голос, и его маленькое личико озаряется улыбкой, от которой сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Мама! — лепечет он, протягивая ко мне ручки.

— Отдайте мне сына! Отдайте сына! — я кричу с такой силой, что на мой крик сбегаются две медсестры, а следом за ними и Марк.

— Что происходит? — одна из медсестер бросается к аппаратам, проверяя показания, вторая направляется ко мне с успокаивающими жестами.

— Отдайте мне сына! — повторяю, не сводя взгляда с бывшего свекра, который стоит как вкопанный посреди палаты.

Марк мгновенно оценивает ситуацию, и его лицо темнеет от злости. Он решительно направляется к отцу, забирая Леву из его рук движением, не терпящим возражений.

— Я же говорил — не сейчас! — рычит он, передавая мне сына, который тут же прижимается к моей груди, обвивая шейку маленькими ручками. — Черт возьми, я же тебя предупреждал!

Ярость накрывает меня второй волной, еще более сокрушительной.

— Ты знал?! — голос срывается на визг, и медсестры переглядываются, явно размышляя о необходимости седативных препаратов. — Ты доверил ему нашего сына?!

— Прости, я не хотел тебя напугать, — произносит он низким голосом. — Я...

— Уйдите, — прерываю его, крепче прижимая к себе Леву, который крепко обнимает меня и с любопытством разглядывает происходящее. — Пожалуйста, просто уйдите.