Книга Фиктивные бывшие. Верну жену, страница 86 – Ария Гесс

Мужчина кивает, бросает долгий взгляд на Марка, полный невысказанных слов, и направляется к выходу. Медсестры, убедившись, что кризис миновал, тоже покидают палату, оставляя нас втроем.

Между нами искрит напряжение. Марк стоит у окна, массируя переносицу, его плечи его напряжены до предела.

— Это отец нашел его.

Марк разворачивается, и в его глазах читается усталость.

— После твоего звонка о свадьбе я был на грани безумия. Мои люди работали круглосуточно, но мы топтались на месте. И тогда мне поступил звонок... — он запинается, словно следующие слова даются ему с трудом. — От отца. Он предложил помощь, так как его задели обвинения, и он явно не хотел терять сына. Как и я. Мы спустя огромное количества времени наконец поняли друг друга.

— Я не хочу это знать, — мотаю головой, целуя ребенка.

— Он поднял все свои связи, задействовал людей, о существовании которых я и не подозревал. Старая школа, понимаешь? Те, кто знают каждый закоулок этого города. Именно благодаря ему мы вычислили местоположение ангара за два часа до передачи Левы и твоей мамы Ларскому.

— Где мама? — спрашиваю, внезапно осознав, что не видела ее с момента пробуждения.

— Ей дали сильное успокоительное, она спит в соседней палате, — отвечает Марк, приближаясь к кровати. — Она очень сильно перенервничала. Врачи сказали, что лучше дать ей отдохнуть.

Киваю, чувствуя, как напряжение постепенно покидает тело. Лева тянется к яркому солнечному зайчику на стене, и я понимаю, что пришло время для разговора, который откладывала слишком долго.

— Левушка, — начинаю осторожно, поглаживая его по спинке. — Помнишь, мама тебе рассказывала про папу?

— Да, мамочка. Ты говорила, что папа далеко, но очень сильно меня любит, — повторяет он слова, которые слышал от меня множество раз.

— Да, солнышко, папа был далеко, но теперь… — вскидываю взгляд на Марка. — Папа здесь.

Лева изучающе смотрит на Марка, затем снова на меня, словно пытаясь обработать новую информацию. Марк медленно присаживается на край кровати, словно боясь его напугать.

— Привет, Лев, — произносит он тихо, и голос его дрожит от едва сдерживаемых эмоций.

Сын прячется у меня за плечом, выглядывая одним глазком.

— Это не мой папа, — заявляет он категорично. — Папа далеко.

Марк в болью сжимает губы, но кивает.

— Марк, ему нужно время…

— Я все понимаю, — говорит, а потом достает из кармана связку ключей. — Хочешь, покажу тебе фокус?

Детское любопытство берет верх над недоверием. Лева осторожно поворачивается, наблюдая, как Марк заставляет ключи исчезать и появляться, издавая забавные звуки.

— Ты же просто прячешь их за пальцем, — выдает серьезным сыном сын, и Марк вообще сникает, а я впервые за эти дни улыбаюсь.

— Просто будь собой. Он привыкнет.

Весь день Марк проводит с нами в палате. Он не сдается. Изучает сына точно также, как и тот его. Я с умилением наблюдаю за тем, как тонко Марк прощупывается все грани ребёнка, и постепенно лед начинает таять, когда Марк начинает рассказывать простые истории о своем детстве, тех мечтах, когда он сам был ребёнком, и Лева, забыв о своих опасениях, начинает невольно тянуться к нему, задает вопросы, улыбается, но стоит только заговорить о том, что папа его любит… ребёнок протестует.

— Ты не мой папа! Не говори так!