Книга Фиктивные бывшие. Верну жену, страница 88 – Ария Гесс

Дыша в унисон друг другу мы улыбаемся, обнявшись. И стоим так какое-то время, пока Марк не ставит меня на ноги, поправляет одежду, а потом целует нежно в лоб.

— Что будем готовить? — спрашивает, заглядывая в холодильник, когда мы невольно отстраняемся и проходим на кухню.

— Блинчики! — раздается сонный голос из детской комнаты. Я успела отпереть дверь по дороге на кухню.

Лева появляется перед нами растрепанный, в пижаме с динозаврами, потирая глазки кулачками. Марк, всегда спокойный и строгий, улыбается, наблюдая за сыном, но осторожно держит дистанцию, не желая спугнуть хрупкое доверие.

Следующие полчаса мы готовим втроем: Лева стоит на стульчике, важно размешивая тесто, Марк жарит блины, подбрасывая их в воздух к восторгу ребенка, а я стою рядом и чувствую, как постепенно мы становимся семьей. Почти семьей.

По выходным Марк возит Леву на футбол. А я сижу на трибуне, наблюдая, как мой сын носится по полю, а Марк кричит ему поддержку с таким энтузиазмом, словно это финал чемпионата мира.

— Молодец, мой тигренок! — голос Марка срывается от эмоций, когда сын забивает гол.

Ребенок оборачивается, ища одобрения, и машет рукой.

Вечерами мы смотрим мультфильмы, сидя на диване. Лева устраивается между нами, постепенно засыпая. Марк осторожно переносит его в кровать, укрывает одеялом, долго стоит у детской кроватки, изучая каждую черточку лица сына.

— Он так похож на тебя в детстве, — шепчу, подходя сзади.

— А характер у него твой, — отвечает, не отрывая взгляда от спящего ребенка. — Упрямый, независимый.

Мы с Марком засыпаем и просыпаемся вместе, словно настоящая семья. Но невидимая стена между отцом и сыном остается неприступной. Лева по-прежнему называет его "дядя Марк", и каждый раз это больно ранит теперь уже нас обоих.

Особенно это ощущается, когда Марк привозит ему дорогие подарки. Огромный управляемый внедорожник с полной имитацией настоящей машины. У меня, у взросло человека, шок размером с космос, но ребёнок…

— Это тебе, — говорит Марк сыну, когда доставка привезла его к подъезду.

Глаза Левы загораются, но он упрямо мотает головой.

— Не хочу больше подарки от дяди Марка.

— Лева! — одергиваю строго, но Марк останавливает меня жестом.

— Ничего страшного, — произносит тихо, но вижу, как сжимаются его руки. — Может, просто покатаешься? Машина ни в чем не виновата, и она уже твоя.

Детское любопытство побеждает. Лева осторожно подходит, трогает руль, и вскоре уже ездит по двору.

Поворачивается к нам, сияя от счастья, и на секунду кажется, что все наладилось. Но потом спрашивает:

— Мама, а когда дядя Марк уедет домой?

Марк сжимает челюсть и отворачивается, а я присаживаюсь рядом с сыном и тихо произношу:

— Дядя Марк будет жить с нами, сыночек. Ты же воспитанный мальчик, все понимаешь, почему так себя ведёшь?

Он не отвечает. Просто встаёт с машины и заходит в дом.

Глава 38Звонок телефона разрывает утреннюю тишину кухни резким электронным трелем, заставляя всех троих вздрогнуть от неожиданности. Марк, который только что смеялся над тем, как Лева старательно выковыривает изюм из овсяной каши, мгновенно хмурится, глядя на высвечивающееся на экране имя.

— Кто это так рано? — спрашиваю, чувствуя, как в животе что-то неприятно сжимается от его изменившегося выражения лица.