Книга Запретная для Севера, страница 106 – Ария Гесс

Я хочу умереть.

Несколько часов спустя

— Сколько ты видишь пальцев, дорогая? — спрашивает ублюдок, показывая мне два гребаных пальца.

Я знаю, зачем он это делает. Я знаю, почему спрашивает. И я знаю, что ответить, чтобы в очередной раз не сесть в то место, которое до конца моей жизни будет преследовать меня во снах.

— Три, — говорю с четкой установкой, что я права. Да, я, черт возьми, действительно верю в это!

— Умница, — отвечает ходячая мерзость, а потом похлопывает меня по воспаленным от укусов крыс щекам. — Ты же помнишь, о чем мы с тобой говорили? Чтобы не вернуться в клетку и не стать моим очередным питомцем, ты должна сделать всего одну вещь. Какую? — спрашивает монотонно он.

— Убить его, — спокойно отвечаю я.

— Серафима, обратного пути нет. Если ты не сделаешь это, то сделаем мы. А тебе умереть не позволим, дорогая, — смеется он, доставая из клетки одну из крыс и поднося ее к моему лицу.

— Убери, — подрываюсь тут же. — Убери, умоляю, я сделаю всё, что ты скажешь, убери, убери, убери, — я сжимаю голову руками, чтобы заглушить звуки, я закрываю глаза, чтобы стереть воспоминания, я думаю о маме и брате, когда хочу вспомнить о чем-то светлом в моей жизни.

— Все сделаешь, конечно же, сделаешь, милая. И не таких ломали мои красавицы, — больной психопат кладёт свое живое средство для экзекуции обратно, и я выдыхаю.

Спустя несколько минут меня забирают: моют, колют какие-то препараты, переодевают, расчесывают. Я не смотрю в зеркало специально. Не хочу видеть то, что осталось от моего лица. Я, кажется, вообще едва существую. Мир сужается до противного писка в голове и тех указаний, которые дают мне эти люди. Больше ничего не остается. Иногда мне кажется, что после пережитого ужаса я забываю даже свое имя…

После понимаю, что все это время я, оказывается, находилась не в подвале, а в чем-то вроде перевозного контейнера с комнатами. Мы все это время куда-то ехали, и, когда наконец остановились, меня привели в какой-то дом. Вокруг была суматоха, куча вооруженной охраны по периметру, но самое главное — комната психопата. Она была самой крайней от лестницы. Там мне вручили в руки оружие и сказали, что Северин разнес всю Сибирь в поисках меня и теперь, словно огромный белый медведь, надвигается на них. Они не успели отвезти меня далеко, поэтому перевал пришлось делать в обычном двухэтажном доме, а не на заранее подготовленной площадке.

Их планы уже пошли не так, как они рассчитывали, поэтому, прежде чем отпустить меня к Северину, они показали мне то, что окончательно поставило точку в принятии моего решения…

Видеосвязь… Лицо мамы с выражением дикого ужаса, а на ее руках брат… На моем, казалось, лишенном эмоций лице стекает слеза.

— Зачем? Я же сказала, что сделаю это, — мой голос пустой, лишенный всяких эмоций.

— Чтобы не было соблазна повернуть назад, королева, — смеётся ублюдок. — Помни, нас так много, что даже если Север перебьет всех сегодня, мать ты не спасёшь.

Я кидаю на него последний обреченный взгляд, а потом отворачиваюсь, сжимая в руке пистолет.

В следующую секунду мир вокруг меня словно взрывается. За окнами раздаются глухие удары, а потом — треск автоматных очередей, разрывающий тишину дома. Всё погружается в хаос. Охрана, ещё минуту назад стоявшая по краям, судорожно хватает оружие и выбегает из кабинета. Выстрелы уже не на фоне, они звенят эхом прямо над головой, сшибая штукатурку с потолка. Комната наполняется криками и топотом.