Книга Запретная для Севера, страница 85 – Ария Гесс

— Ты… следил за мной? — голос слабеет, я полностью растворяюсь.

— До момента, когда увидел, как ты его целуешь, — проводит между складок, смотря на меня возбужденным взглядом.

— Представлял себя на его месте? — наглею и тоже провожу по его торсу вниз, касаясь напряженного члена.

Он старается не показывать, как сильно на него повлияло это касание, но по резкому вздоху я и так все поняла.

— Мне не нужно это. Я мог в любую минуту поцеловать тебя, трахать тебя, заставлять кончать подо мной… но я каждый раз давал право тебе решать, когда именно это случится. Верил тебе, с пониманием относился. Нахуя, спрашивается, Серафима? Чтобы ты ебалась с первым встречным? — он начинает круговыми движениями по клитору доводить меня до исступления.

— Это мое тело и моё право! — отвечаю настолько твердо, насколько это возможно, когда один из его пальцев несильно входит внутрь, а другие продолжают сладостную пытку.

— Тогда не смей кончать. Не смей, мать твою, кончать подо мной, иначе накажу, — тяжело дышит, и я машинально начинаю тоже двигать рукой по его члену.

— Тогда и ты не смей, — отвечаю на провокацию и перестаю себя сдерживать. Откидываю голову, подставляя шею под его поцелуи, и громко стону, когда его палец начинает вытворять что-то невообразимое.

Сжав моё бедро, он бьет по моему клитору, наклоняясь к груди и захватывая мой сосок.

Из-за такой позы я больше не могу дотянуться до его члена, и это значит только одно — я проиграю. Живот уже стягивает болезненной сладостью, жар распыляет тело так, что я не могу дышать. Судорожно хватая воздух, обнимаю его лицо руками и тяну к своим губам.

Он поддается. Скользнув языком по моей груди вверх, по шее, он глубоко захватывает мой рот.

Царапаю его плечи, жмусь сильнее, прижимаясь грудью о его торс, который тут же обвиваю ногами. Его член упирается мне между ног, периодически задевая возбужденную кожу.

— Я хочу, чтобы ты кончила с моим членом внутри себя, — рычит мне в шею, а потом кусает ее до приятной боли.

— Не смей!

— Тому ушлепку ты говорила так же? Или сразу раздвинула для него ноги? — он резко сжимает мои щеки, а потом проводит по губам языком и снова глубоко целует.

Между ног тянет настолько, что я готова взорваться! Я даже не замечаю, как сама трусь о его член, пропуская его между складочек, потому что хочу прикосновений, хочу чувствовать его пульсирующей кожей.

— Нет, — отвечаю дерзко, за что он сильно сжимает мою ягодицу. — Ему я дала сразу и с удовольствием, — нагло вру, и он тут же звереет, схватив меня несильно за шею, и подтягивает чуть вверх, а потом одним резким толчком входит во всю длину, вырывая из моего горла безумный, душераздирающий крик боли.

А потом замирает, с ужасом посмотрев на меня.

— Ты… — он убирает руку с шеи и кладёт на мою щеку. — Ты сумасшедшая?

Удивительно, как среди возбуждения на его лице я распознаю боль.

— Так бывает, когда ты веришь всем, только не мне. Разве я могла так поступить с тобой?

Север

Отшатываюсь от Серафимы так резко, словно от удара высоковольтным напряжением. Пах простреливает болью. Сердце судорожно рвётся из груди, и мне кажется, будто кто-то сжимает его в кулаке, безжалостно выдавливая остатки жизни.

Я смотрю на искаженное болью лицо той, кто ковыряет мою изрубленную на части душу, и не могу поверить, что… так ошибался.