Книга Спаси моего сына, бывший!, страница 3 – Настя Ильина

— Спаси моего сына. У тебя денег полно, ты можешь за день потратить миллионы на тачки, которые тебе некуда девать, прошу, Антипов, помоги мне! — я со слезами падаю на колени перед бывшим, а он лишь хмыкает и отводит взгляд, в котором нет ни капли сочувствия.

Жалко…

Как же жалко я сейчас выгляжу…

Но я делаю это ради ребёнка, а на всё остальное мне плевать.

— А что ты дашь мне в ответ? — спрашивает бывший ледяным голосом, от которого по коже бегут мурашки. — Что ты можешь дать мне, Малинка? Верно… Всё, что можно ты уже отдала мне, и у тебя ничего не осталось. Ни-че-го.

Его голос звучит, как гром средь ясного неба, бьёт сильнее громадного кулака, оставляя истерзанные шрамы на моей душе.

— Встань! Я не просил тебя ползать передо мной на коленях. Ты опускаешься ниже, чем могла бы… Ты противна мне, Ир-ра…

Он почти рычит моё имя, и я поднимаюсь, понимая, что остался последний козырь, который может заставить ледяное сердце хоть чуточку обмякнуть.

— Даниил твой сын, Антипов… — признаюсь я и чувствую, как внутри всё холодеет. — Спаси нашего ребёнка!

Я не хотела говорить ему правду. Надеялась, что он никогда не узнает о том, что у него есть ребёнок, но если это стоит жизни моего сына, то я должна раскрыться.

— Что ты сейчас сказала? — подскакивает Антипов с кресла и бросается в мою сторону.

У меня нет другого выхода. Болезнь пожирает моего сына изнутри, а столько денег на лечение мне просто не найти, поэтому придётся рассказать бывшему всю правду…

Антипов оказывается слишком близко и хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

— Повтори, что ты сказала сейчас! — приказывает мужчина.

Задыхаюсь от близости мужчины, от запаха его недешёвой туалетной воды. Часто дышу, стараясь успокоиться, но я готова отшатнуться, готова закричать, чтобы не смел касаться меня. Однако следует держаться.

— Даниил твой сын, — повторяю я, уверенно глядя на мужчину.

Антипов начинает смеяться, отпускает меня и делает шаг назад. Он отрицательно мотает головой, словно перешёл на ту стадию, когда проще отказаться верить, чем принять правду.

— Ты лжёшь мне, чтобы получить деньги. О какой сумме идёт речь?

— Почти двести миллионов, — отвечаю я. — И я не вру. Я не хотела говорить тебе, но у меня нет другого выхода.

Антипов смеётся ещё громче, обхватывает голову руками, потирая виски, и снова мотает ею.

— Ты хочешь, чтобы я дал тебе двести миллионов на лечение ребёнка?

— Ты верно понимаешь!

— Евгений Андреевич, там приехал Скворцов, у вас назначена встреча! — входит секретарша и тут же начинает осматривать нас любопытным взглядом, словно пытается понять, чем мы здесь занимаемся.

— Пошла вон! — орёт Антипов, и женщина вздрагивает, пулей выскакивая из кабинета.

Я некоторое время смотрю на бывшего: раньше он не был таким нервным. Впрочем, раньше многое было иначе.

— Спишь с ней? — зачем-то спрашиваю я и ловлю на себе полный желчи взгляд.

— А тебе какое дело? Тебя это не должно касаться.

— Справедливо, — отвечаю я и киваю.

— Ты пытаешься навязать мне своего ребёнка, которого наверняка заделала с любовником… Понимаешь, что я всё проверю?

Мне становится плохо. На глаза наворачиваются слёзы, и я невольно отвожу взгляд в сторону, чтобы не показаться ещё более жалкой перед человеком, который готов втоптать меня в грязь.