Книга Сидеть, лежать, поцеловать, страница 76 – Изабель Зоммер

— Звучит здорово, почему бы и нет?

Потом мой взгляд упал на фотографию в рамочке, висящую на стене, и моя улыбка улетучилась. На фото был запечатлен Робин с какой-то женщиной. Я сразу же поняла, что это София. Роковая бывшая девушка, которая играла такую важную роль в его жизни, что он даже сделал татуировку с ее именем.

Какая же она была красивая! Иссиня-черные волосы, молочно-белая кожа. Глаза большие и такого глубокого синего цвета, что полностью очаровали меня. На фотографии София улыбалась, прислонившись в Робину, а он нежно приобнимал ее. Красивая фотография. И тот факт, что она так демонстративно висела в доме его родителей, тоже кое о чем говорила.

— Красивая пара, не правда ли? – раздался за моей спиной голос, напоминавший хруст папиросной бумаги. Обернувшись, я увидела мать Робина, она слабо улыбнулась. – Робин был так счастлив с ней. Жаль, что их отношения разладились, когда она стала изучать медицину, в то время как Робин учился на юридическом отделении. У них не оставалось времени друг на друга. Но что поделаешь? Она была девушкой целеустремленной, а он всегда был амбициозен. Хирург и адвокат… Конечно, времени на то, чтобы побыть вдвоем, просто не оставалось, как я думаю. Бесспорно, для него это был сильный удар, но уверена, он найдет женщину своего калибра.

Вот так вот! Его родители как будто специализировались на том, чтобы отвешивать мне оплеухи одну за другой.

— Действительно, красивая, – выдавила я и отвернулась.

Робин потянулся к моей руке:

— Мила, подожди.

Но я вырвалась и вместо этого сунула ему поводок Балу.

— Обязательно надо было это говорить? – услышала я его сердитый голос, обращенный к матери. Когда она заговорила со мной, Робин стоял в нескольких метрах от нас, но, судя по всему, мог представить себе, что именно она сказала. Но я не остановилась и не обернулась.

По дороге в туалет я прошла мимо фуршетного стола – поистине произведения искусства из самых изысканных закусок, выложенных на этажерках или маленьких ложечках. Проходя мимо, я взяла салфетку и наполнила ее угощениями – моим нервам требовалось подкрепление. С горой аппетитных закусок я спряталась в туалете для гостей, напоминающим оазис велнеса, выложенным плиткой, бамбуком, с душем на уровне пола и аромадиффузором.

Устроившись на закрытой крышке унитаза, я запихнула в рот дорогие паштеты и приторно-сладкие птифуры, задаваясь вопросом, сильно ли будет заметно, если я займу туалет для гостей надолго и останусь здесь до вечера.

Приводить Милу сюда было не лучшей идеей. Ему легче, когда она рядом, но ей здесь было неуютно, это сразу заметно. А как ей могло быть уютно? Робину самому хотелось сбежать, как только он переступал порог дома.

— Что именно ты сказала ей? – мрачно спросил он мать, которая смотрела в ответ таким невинным взглядом, будто и мухи не обидит.

— Ничего, что было бы тебе неизвестно, как я полагаю, – ответила она и принялась щебетать: – Смотри, кто наконец приехал!

София. Кто еще мог вызвать такое восхищение матери?

По паркету зацокали каблуки. София, как обычно, потрясающе выглядела, высокая, со стройной, как у модели, фигурой, которой она была обязана железной кето-диете и завидной последовательности в ежедневных тренировках. Идеально скроенный брючный костюм в сочетании с шелковой блузкой, рассыпаясь в похвалах, обтягивал изгибы ее точеного тела. Черные волосы были собраны на затылке.