Онлайн книга «Инструкция по расставанию»
|
— … — Я не прав? — … — Я не прав? — Нет… — Ах так? Тогда докажи. — Это глупо… — Позвони ей. Мы сходим пообедаем вместе. — Прекрати. — Что? — Ты ненавидишьмою маму. — С чего ты взяла… — Об этом не может быть и речи. — Это почему? — Ты сам прекрасно понимаешь, что в нынешних условиях это смерти подобно. — Так, значит, я прав. Виктор погасил свет и ушел спать. Не стал продолжать спор. А оставил Лолу в такой же темноте, что царила в квартире, когда она вернулась с работы. Оказавшись в полумраке, Лола опустилась на диван и тяжело вздохнула. Что она может сделать теперь? Было уже слишком поздно. Нет ничего хуже этих двух слов. Слишком поздно – вот причина абсолютного большинства скорбей. 27 Когда Лола наутро пришла в магазин, то с облегчение вспомнила, что у начальницы выходной. С трудом представлялось, как Виржини отдыхает: переключает телеканалы или выбирает кофточки на распродаже. Она была из тех людей, которые перестают существовать, если окружающие о них забывают. На обеденном перерыве Лола выкурила сигарету. Она уже три года к ним не притрагивалась. Затем ее вдруг охватил жалкий порыв совершенно неуместной гордости, и она позвонила матери. — Придешь со своим защитником природы? — Мам… — А что? Вся его жизнь – одна сплошная охранная зона. — Ясно. Что нам принести? — Я так понимаю, мясо он не ест? — Кто, он? — Ой, да ладно тебе, Виктор. — Спасибо. Да, лучше обойтись без мяса. — Если собираетесь притащить штуку с зубодробительным названием, то не стоит. — … — У меня до сих пор стоит эта ваша био… как там ее? В общем, какая-то ваша ерунда. — Молекулярная. Это была молекулярная кухня. — В общем, ничего приносить не нужно. Целую, дорогая. 28 Утром Виктор ждал, пока входная дверь закроется, чтобы вылезти из кровати. Он пошел на пробежку. Теперь Виктор делал это не ради того, чтобы тренировать сердце (был ли еще какой-то смысл в том, чтобы заставлять его биться), а ради того, чтобы в буквальном смысле убегать от проблем. В течение дня Лола отправила ему несколько сообщений с вопросами о том, как у него дела, чем он занимается, что хочет съесть на ужин, – словом, несла весь этот банальный влюбленный вздор, который обычно успокаивает горячие сердца. Виктор ей не ответил. Он знал, что это неправильно,что ничего хорошего из его молчания не выйдет, но был неспособен что-то изменить. Происходящее оказалось сильнее его. У него не осталось энергии, чтобы вести себя как ни в чем не бывало. 29 Чтобы детство превратилось в воспоминания, нужно пережить тысячу и одну трагедию. И единственная разумная причина, по которой некоторые люди вспоминают о детстве с ностальгией, заключается в том, что они его совершенно забыли. Следовательно, у каждого счастливого взрослого очень хорошо развита избирательная память. Но только не у Сильвии, чья память всегда подбрасывала плохие воспоминания. Конечно, родители любили Сильвию. Но не так, как любят самые простые вещи просто за то, что они есть. Вот муж – совсем другое дело. Предки Сильвии происходили из страны, где женщина начинает считаться неправой с момента рождения, а Жак, ее первая любовь, стал для нее ступенькой к самовыражению, к светской жизни, к наслаждению в том смысле, в каком его понимают на Западе. Нельзя сказать, что у них не ладились отношения. Но их одолела сила привычки. Страсть уступила место удовлетворению. Их жизнь была сосредоточена на быте (в том смысле, что романтика сменилась контролем). Они существовали по отдельности (в том смысле, что их единственным общим знаменателем оставался брак). И уже довольно долго их бытие сводилось к подобным искажениям (так что даже в их противоречиях произошел перекос). |