Книга Инструкция по расставанию, страница 43 – Саломе Бодино

— Прости, что?

Хоть Виктор и считал делом чести сохранять спокойствие, теперь он от этой идеи отказался. На этот раз Виктор с наслаждением начал говорить вещи, которые нельзя произносить ни под каким предлогом (пусть даже это и приносит удовольствие).

— Вы прекрасно меня услышали.

— Какое право ты имеешь говорить со мной о моем муже?

— Мне жаль это признавать, но вы относитесь к нему неуважительно.

— О-о… Наивный, наивный Виктор…

— Да, – твердо сказал Виктор, сжав кулаки.

— Самоуважение, какое прекрасное качество… У тебя-то его в достатке, этого уважения…

— …

— Взять хотя бы мою дочь, которая бегает с одной работы на другую, ведь она в одиночку зарабатывает деньги…

Сильвия швырнула льняные брюки на кровать.

— Может, зайдешь как-нибудь еще раз и дашь новый совет?

— Послушайте…

— Нет, это ты меня послушай. Хочешь портить себе жизнь – на здоровье. Но не смей поганить будущее моей дочери. Ты меня понял?

В подтверждение серьезности своих слов Сильвия приставила палец к виску, но Виктор ответил раньше, чем она договорила:

— Может, заткнетесьуже?

Сильвия влепила ему звонкую пощечину и вышла из комнаты.

36

Оглушенный Виктор растянулся на кровати. Одеревенелый и неподвижный. Его тело покинули последние остатки сил и он провалился в темноту.

37

«Бывали дни и получше», – подумала Виржини и, натянув чулки, подошла к шкафу. Мысли о сложном разговоре с Лолой придавали ей уверенности. Виржини дала новенькой немало дополнительных часов (не из дружеских чувств, а потому что Лола была отличным продавцом), но ее показатели заметно упали. От недели к неделе они становились только хуже. Сегодня утром Виржини подзадержалась в ванной. С годами она становилась все менее пунктуальной. Вероятно, таким образом пыталась замедлить ход времени, но не осознавала этого. Виржини не любила углубляться в тонкости. Она предпочитала называть вещи своими именами: белое – белым, а черное – черным. Начальница вошла в магазин, когда большинство ее подчиненных уже приступили к работе.

— Как у нас дела сегодня? – спросила Виржини, направляясь к кассе. Она заметила, что ее повышенный интерес к показателям помогал ей создать образ профессионала в глазах остальных (и помог ей взобраться по карьерной лестнице).

В подсобке Виржини переобула туфли и застучала каблуками. Она знала, что продавщицы слышат, как она поднимается к себе в кабинет, и ничто ее не восхищало больше, чем это материальное доказательство ее превосходства.

Не успела Лола поблагодарить покупателя, как внизу зазвенел телефон.

— Констанс, попросите Лолу зайти ко мне, – сказала Виржини, и новенькая направилась вверх по лестнице.

38

Все просто. Виржини будет отнимать по одному часу каждый день, пока Лола не начнет выполнять план продаж. Также начальница вычеркнет ее из графика на ближайшие дни, чтобы «помочь ей снова найти мотивацию». Но это было невозможно.

Когда утром Лола уходила на работу, Виктор отказался ее целовать. Предчувствуя надвигающуюся тоску, он уже сейчас лишил себя поцелуев возлюбленной.

39

На площадке шестого этажа Виктор, который все же вылез из кровати, встретил соседа с коробкой в руках.

— Съезжаете? – заволновался Виктор, который в последнее время утратил способность воспринимать малейшие изменения в окружающих.