Книга Игра в сердца, страница 121 – Сэнди Бейкер

— Нет, – решительно отвечаю я.

Она должна согласиться. Есть вещи, на которые я не согласна пойти ни за что на свете. Я никогда не обижу маму ради работы. Хотя, выходит, я уже ее обидела. Вряд ли ей понравится, что я лгала ей столько лет.

В трубке снова повисает тишина, и я уже боюсь, что Прю отключилась или уснула.

— Ладно – наконец произносит она. – Но поклянись, что никто не узнает.

— Клянусь. Ни одна живая душа. – Тут я морщусь, потому что знаю, что маме будет очень трудно не рассказать подругам – особенно тете Ло, – что я лишь играю роль злобной ревнивой стервы в «Одиноком волке». О боже. Тетя Ло! А она что обо мне подумает? Но я никак не могу включить ее в круг доверия. Она добрая, но совсем не умеет хранить секреты.

— Ладно, Эбигейл, если это все, мне бы хотелось перейти к утренним ритуалам. О, спасибо, дорогой, – говорит она своему… другу? Партнеру? Не представляю, о каких воскресных «утренних ритуалах» речь, если у Прю в постели мужчина. И представлять не хочу.

— Ладно, Прю. Я тоже пойду промочу горло. – Я отключаюсь, прежде чем она успевает спросить, с чего это я вдруг заговорила как пиратка. Да потому что запаниковала, вот почему. Я все еще не до конца переварила свое недавнее открытие, что Прю – живой человек из плоти и крови.

Но прежде чем вернуться в аппаратную и поведать Джеку и Гарри, что операции «Эбби-злодейка» дали ход, мне надо еще кое-кому позвонить.

Она подходит после третьего гудка.

— Привет, мам. Есть разговор.

Я проговорила с мамой почти час, все это время помня, что Гарри с Джеком в нетерпении ждут вердикта Прю, и наконец сумела успокоить ее тревоги. По крайней мере, надеюсь, что мне это удалось.

— Да, мам, я не шучу. Ни капельки.

— Да, я понимаю, что не о такой карьере мечтала.

— Нет, мне ничего не угрожает.

— Нет, тете Ло нельзя рассказывать, чем я на самом деле занимаюсь.

— Да, я знаю, что многого прошу.

— Прости мам, мне правда очень жаль. Не хотела тебя разочаровывать.

— Я тоже тебя люблю.

Наконец нажимаю красную кнопку и устало откидываюсь на складной стул. Из всего, что случилось со мной за эти почти два месяца, этот разговор – самое трудное. Я люблю маму больше всего на свете и не осознавала, как тяжело мне было врать ей все это время. Теперь я сбросила груз с плеч, но его место заняло парализующее чувство вины.

Смотрю на телефон. Каковы шансы, что Лиза ответит в столь ранний час в воскресенье? Близки к нулю. Ладно, позвоню в другой раз, хотя сейчас мне очень нужна моя лучшая подруга.

Мое лицо на экране светится от радости: сотрудник зоопарка вручает мне коалу по имени Тор. В противовес своему грозному имени сонный спокойный зверек обнимает меня лапками и устраивается у меня на руках, как младенец. Медленно озирается, с апломбом оглядывая своих многочисленных почитателей, как настоящая маленькая звезда.

— Он в меня когтями вцепился, но так не хотелось, чтобы он меня отпускал, – рассказываю я Джеку и Гарри. Мы вместе смотрим, как волчица Эбби, то есть я, воркует с коалой и гладит ее по спине.

— Да, он очень милый, – соглашается Гарри.

Мы смотрим заново смонтированную последнюю серию. Я полна страха и предвкушения: что же удалось сделать Гарри? Предвкушения, потому что после разговора с Прю меня ждали очень насыщенные полдня. Мы провели самую что ни на есть подковерную операцию с момента моего приезда в Австралию, и мне не терпится оценить результаты наших трудов.