Книга Игра в сердца, страница 90 – Сэнди Бейкер

— А это правда, что она украла мой паспорт? – спрашивает Элизабет.

— Да. Кстати, вот он, – Джек достает паспорт из заднего кармана брюк, и Элизабет плачет от радости.

— О боже, спасибо вам огромное!

— Благодари Эбби. Это она предположила, что Тара его украла. Пойдем в дом, я все вам расскажу, – говорит он.

Каз обнимает Элизабет за плечо, и мы возвращаемся в дом.

— Лиззи, я так тобой горжусь. Ты молодец, что не стушевалась перед этими козами.

К Элизабет вдруг возвращается прежняя робость – она опускает голову и краснеет.

— Спасибо, – отвечает она.

Мы садимся в гостиной – все оставшиеся волчицы, кроме Кайли, которая, само собой, отсутствует. Джек пересказывает всю историю, а Гарри уходит искать Карли, чтобы та подобрала Тару на минивэне. Пока эту злодейку не подобрал какой-нибудь несчастный водитель.

— Так вот, не вдаваясь в подробности, мы выяснили, что Тара взяла твой паспорт и Кайли об этом знала. Утром я поговорил с исполнительным продюсером шоу, и та согласилась, что Тару нужно выгнать немедленно, а Кайли просто не получит брошку на следующем вручении брошек.

— Погодите, то есть она все равно примет участие во вручении? – спрашивает Джастина.

— Ну да. Она не крала паспорт, но помалкивала, хотя могла бы обо всем рассказать. На самом деле она обязана была рассказать. Так что теперь ее тоже выгонят.

— Значит, нам пока ничего не грозит, – говорит Каз. – Нам шестерым, – она обводит взглядом нашу компанию.

— Совершенно верно. Вы все остаетесь, по крайней мере, еще на неделю.

— Ура! – провозглашает Каз, и, зная ее маленький секрет – что ей нет дела до Дэниела, а эти съемки – ее первый за долгие годы нормальный отпуск – я за нее рада. Я также рада за Элизабет, которая наконец сможет вернуться домой. И хотя у каждой из нас свои причины остаться или желать этого, другие, кажется, тоже рады.

— Элизабет, можно тебя на минутку? – Джек приглашает ее выйти во двор.

— Да, конечно. – Вслед за Джеком она подходит к раздвижным стеклянным дверям; они выходят в патио и переговариваются вполголоса.

В этот момент заходит Тим.

— Ну что, далеко ей удалось уйти? – спрашивает Каз.

— До конца улицы. Помните большой розовый дом на перекрестке? – Девчонки кивают: мы проезжаем мимо этого дома всякий раз, когда выезжаем куда-то из Волчьего особняка. Ничего не имею против розового цвета, но сама никогда не покрасила бы свой особняк в цвет домика Барби. – Так вот, там она остановилась, но мне надоело слушать ее вопли, и я решил вернуться.

— Правильно, не надо позволять себя оскорблять, – говорит Джастина.

Я зеваю и смотрю на часы. Неужели всего 9:50 утра? Кажется, уже весь день прошел, но нам правда пора собираться. В одиннадцать приедет Дэниел, и мы должны нарядиться для съемок. Сегодня у нас какая-то странная вариация игры «Правда или вызов». О, интересно, Кайли выйдет? От нее не слышно ни писка с тех пор, как она ушла наверх по приказу Джека. Вряд ли ей захочется показываться нам на глаза, но если по сценарию ей предстоит не получить брошку в конце этой недели, должна же она мелькнуть на экране накануне?

Будь у меня хоть капля дружеских чувств к Кайли, я назвала бы это чувство schadenfreude,«тихое злорадство». Но поскольку это не так, назовем это «справедливость».

— Эй, девчонки, – говорю я, хотя Дафна тоже присутствует, а мы с ней не настолько на короткой ноге, – Волчок приезжает почти через час, надо готовиться. – Они так неохотно встают с диванов, будто я предложила им провести генеральную уборку. Видимо, не я одна разбита случившимся с утра.