Книга Украденные прикосновения, страница 19 – Нева Алтай

— Кроме того, что происходит куча странных вещей? Нет.

— Каких странных вещей?

— Ну, я могла бы начать со свидания с мужчиной, имени которого не знаю, – усмехаюсь я.

— Так это свидание?

— Ты мне скажи.

— Может, это оно. – Он берет мою руку, поворачивает ее ладонью вверх и продолжает выводить узоры на моей коже. – Я нечасто хожу на свидания, поэтому не совсем уверен, как это рассматривать.

Я приподнимаю бровь:

— Ты не ходишь на свидания?

— Нет. На самом деле я не думаю, что когда-либо был на свидании. Может быть, в старших классах.

Я громко смеюсь.

— Ты мне голову морочишь, да?

Он лжет. Определенно. Когда мужчина выглядит так, как выглядит он, тысячи женщин выстраиваются в очередь, чтобы броситься в его объятия. Он смотрит на мою руку, которая выскользнула из его, пока я хихикала, и обвивает пальцами мое запястье. Притягивая его ближе, он продолжает водить по линиям кончиком пальца. Линия любви, линия жизни, я никак не могу запомнить, где какая.

— Какие еще странные вещи? – спрашивает он.

Я моргаю и качаю головой. Его прикосновения очень легкие, но все равно вызывают мурашки на моей коже. И не только на руках. И я определенно не планирую убирать руку.

— Ну, был еще эпизод с цветами. Я по-прежнему понятия не имею, кто их прислал.

— Да, я помню, ты упоминала об этом. Что ты сделала со всеми этими цветами?

— Попросила ребят из больничной прачечной помочь мне отвезти их в больницу Святой Марии. Мы разнесли цветы по палатам пациентов, которые находятся там на длительном лечении, – говорю я. – И немного оставила себе. Мне не следовало это делать, потому что я не знаю, кто их прислал, но они были слишком красивыми.

Его палец скользит вверх по моему предплечью.

— Что еще?

— На прошлой неделе мой бывший вломился ко мне домой и забил мой холодильник. – Я поднимаю на него взгляд. – Он говорит, что не делал этого, но я ему не верю.

Дэвид не из тех парней, кто заинтересован в отношениях. То, что он пытается сойтись с кем-то таким образом, для меня очень странно, но я не могу представить никого другого, кто мог бы это сделать.

— Твой бывший? – спрашивает он. – Вы долго были вместе?

— Со всеми этими перерывами в отношениях… – я задумываюсь. – Может быть, год.

Палец на моем предплечье на мгновение застывает.

— Год, – повторяет он, а затем продолжает выводить на мне узоры. – Это долгий срок. Он живет поблизости?

— Да, но прямо сейчас он в Индии. Он уединился в каком-то ретрит-центре йоги или что-то в этом роде. Он, наверное, послал кого-нибудь разобраться с холодильником вместо него. Почему ты спрашиваешь?

— Я слышал, что в Индии хорошо. Ему следует подумать о том, чтобы остаться там. Это было бы полезно для его здоровья.

Я прищуриваюсь и смотрю на него.

— Почему? Из-за тропического климата?

Его пальцы возвращаются к моей ладони.

— Из-за воздуха.

Боже, я люблю голос этого мужчины. Мой взгляд падает на его часы, и я неохотно убираю свою руку.

— Мне нужно идти. Я записана к ветеринару с моим котом.

— Я тебя подброшу. – Он достает бумажник и оставляет пятьдесят долларов, это явно слишком много, затем встает. – Что случилось с котом?

— Его рвет со вчерашнего вечера. Полагаю, он снова съел одну из моих резинок для волос.

Когда мы переходим улицу, с другой стороны дороги к нам подбегает группа мальчиков-подростков, которые кричат и дурачатся, как это часто бывает. Рука парня с пиджаком опускается на мое бедро, притягивая меня ближе, и он крепко прижимает меня к себе, пока дети проносятся мимо, размахивая руками и подшучивая друг над другом. Черт, у меня слабость к парням с инстинктом защитника.