Книга Украденные прикосновения, страница 61 – Нева Алтай

Милена

— Милена!

Я подскакиваю на кровати и моргаю, прогоняя сон. Сальваторе стоит в дверях моей комнаты, его волосы растрепаны, а рубашка расстегнута. На улице кромешная тьма.

— Одевайся, – говорит он, начиная застегивать рубашку. – Ты нужна нам на одиннадцатом этаже.

— Что там? – спрашиваю я, поспешно включая лампу, затем подхожу к шкафу, достаю легинсы и футболку и натягиваю их.

— Лазарет. Ирландцы напали на моих людей, когда они грузили товар. Они будут здесь через десять минут.

— У тебя здесь есть лазарет? Сколько этажей принадлежит тебе? – Я бегу в ванную, чтобы почистить зубы.

— Я владею всем зданием, – доносится до меня его ответ.

Когда я возвращаюсь, Сальваторе все еще возится с пуговицами. За те четыре минуты, что я провела в ванной, ему удалось застегнуть только две верхние. Я наблюдаю за тем, как он пытается застегнуть третью, но она все время выскальзывает из пальцев его левой руки, и он ругается.

Я подхожу и убираю его руки, чтобы не мешались. Он стоит неподвижно, как статуя, в то время как я вожусь с пуговицами, пока не застегиваю их все.

— Вот. Все готово, – говорю я и поднимаю глаза.

Несколько долгих секунд он пристально смотрит на меня. Затем резко произносит:

— Пойдем.

Когда мы выходим из лифта этажом ниже, я иду за Сальваторе через дверь, ведущую в большую комнату, облицованную белой плиткой от пола до потолка. У меня отвисает челюсть, когда я осматриваюсь. Слева стоят три каталки с высококачественным медицинским оборудованием рядом с каждой из них. В задней части помещения пространство отделено стеклянной стеной, за которой виднеется операционный стол. Вдоль стены справа расположены большие белые полки, заставленные медицинскими принадлежностями.

Я ожидала увидеть небольшую палату, возможно, тележку с бинтами и другими предметами первой помощи, может, даже капельницу, но никак не миниатюрную больницу. Когда я поворачиваюсь к Сальваторе, сбитая с толку всем тем, что вижу, двери огромного служебного лифта, расположенного на противоположной стороне комнаты, – не того, которым пользовались мы с Сальваторе, – открываются, и из него выходит шеренгой группа людей, больше половины из которых испачканы кровью.

— Где, черт возьми, Илария? – рявкает Сальваторе на Нино, который почти волоком тащит Алессандро к выходу из лифта. Здоровяк прижимает руку к кровоточащему животу. Огнестрельное ранение?

— Я здесь, – раздается откуда-то женский голос. Я поворачиваюсь и вижу элегантную высокую женщину под шестьдесят, выходящую из главного лифта. У нее идеально уложенные светлые волосы песочного цвета. На ней надеты темно-синие классические брюки, шелковая блузка и белое кашемировое пальто поверх. Подойдя к нам, она внимательно рассматривает меня и вздыхает.

— Полагаю, вы его жена. Мы представимся друг другу позже, – произносит женщина, снимая пальто. Она направляется к раковине, чтобы вымыть руки, затем достает из одного из ящиков медицинский халат из синтетической ткани, натягивает пару перчаток и быстро направляется к группе раненых.

— Кто это? – интересуюсь я у Сальваторе и иду к раковине, чтобы начисто вымыть руки.

— Моя мать, – отвечает он.

Секунду я ошеломленно гляжу ему в спину, пока он отходит к группе, столпившейся вокруг Алессандро. Все, что я могу сделать, – это быстро моргнуть и слегка встряхнуть головой, чтобы прийти в себя от этой небольшой неожиданности.