Книга Украденные прикосновения, страница 68 – Нева Алтай

— Не вижу, чтобы ты пыталась вырваться. – Он наклоняет голову, наблюдая за мной, затем проводит пальцем по моей щеке. – Или отпустить мой член, если уж на то пошло.

Я судорожно вздыхаю и быстро отдергиваю руку.

— Скажи мне, Милена, если бы я прямо сейчас запустил руку тебе в трусики, – он скользит правой рукой по моему бедру, ведя пальцем по линии от пупка к поясу моих шорт, – насколько влажной ты бы оказалась?

Мне следует сказать ему, что я оказалась бы сухой, или развернуться и уйти. Или попросить его остановиться. Но вместо этого я прикусываю нижнюю губу и не мигая встречаю его взгляд.

Я медленно расстегиваю первую пуговицу своих джинсовых шорт. Сальваторе наклоняет голову и прижимается своими губами к моим, но это длится всего секунду.

— Следующую, cara, – шепчет он мне в губы, и я расстегиваю еще одну пуговицу. На этот раз он прикусывает мою нижнюю губу зубами и нежно посасывает ее, сводя меня с ума от желания. – Следующую.

Я расстегиваю две последние пуговицы и делаю глубокий вдох, ожидая, что же он сделает. Его палец скользит ниже, пробирается под оборку верха моих трусиков и касается там моего влажного лона.

— Вся промокла. Ты должна была сказать мне, что все настолько плохо, Милена. – Он быстро трет пальцами мой клитор, и мое дыхание учащается. – Почему ты такая чертовски упрямая?

— Я не упрямая, – шепчу я. – Я зла на тебя.

— Можешь продолжать на меня злиться. Я не возражаю. – Он упирается левой рукой в стену у моей головы. – Повернись и положи ладони на стену.

«Нет! Убери его руку и уходи!» – кричит мой мозг. К сожалению, способность разума держать тело под контролем у меня утрачена, потому что я осознаю, что делаю в точности то, что он приказывает мне. В тот момент, когда я поворачиваюсь, он прижимается ко мне всем своим телом, его рука снова скользит в мои трусики, и я едва сдерживаю стон. А может, и нет, потому что с моих едва приоткрытых губ срывается тихое хныканье.

— Мне нравится эта маленькая игра, в которую мы играем. – Его палец толкает, и давит, и кружит, заставляя мой и без того влажный вход становиться еще влажнее.

Когда он давит чуть сильнее, я стискиваю зубы и сдаюсь, хотя и пытаюсь сохранить остатки сопротивления, прежде чем оно вовсе исчезнет. Я что, вскрикнула? Может быть, но из-за того, что я испытываю чувство отделения от собственного тела, вызванное его ловкими искусными пальцами, мне трудно думать. На этот раз он медленно обводит мой клитор, надавливая во всех нужных местах, я словно чувствую себя марионеткой в его руках. Мое дыхание учащается, сердце бешено колотится в груди.

— Но, как и в любой такой игре, в конце концов победитель может быть только один. – Он давит на мой клитор чуть сильнее, его движения ускоряются, и под его сдержанными и методичными прикосновениями последние остатки моего сопротивления быстро утекают.

— Ты думаешь, что победишь? – Я снова прикусываю губу и прижимаюсь лбом к стене. Больше. Мне нужно больше, но я скорее умру, чем сознаюсь ему в этом. Демон. Да, он демон, посланный мучить меня и играть на мне, как на инструменте, своими адскими пальцами, с каждым прикосновением которых я утрачиваю еще одну частичку своего разума.

— Ну в том-то и дело, Милена, – шепчет он мне на ухо и медленно проводит пальцем по моему входу. – Я уже выиграл. Единственное, что ты можешь с этим сделать, так это смириться.