Книга Разрушенные секреты, страница 31 – Нева Алтай

Я хочу закричать. Мне приходится собрать всю свою волю в кулак, чтобы не побежать за ним и не ударить его в грудь изо всех сил. Может, тогда он почувствует хотя бы малую толику той боли, которая разрывает меня изнутри каждый раз, когда он поворачивается ко мне спиной. Я хочу броситься в его объятия, зарыться руками в его волосы и неистово целовать его. Повсюду. Но я не делаю ни того ни другого, а только возвращаюсь в свою комнату.

Будет ли он ждать, когда я начну свое вечернее шоу, чтобы снова прийти посмотреть? Можно смотреть, но не трогать? У меня что, гребаная чума? Ну и пошел он. Пусть ждет всю ночь напролет.

Выйдя из своей комнаты, я спускаюсь на два пролета и поворачиваю налево, на кухню. Сейчас почти час ночи, и вокруг никого нет, поэтому я начинаю открывать шкафы один за другим, пока не нахожу тайник с вином. Я беру первую попавшуюся бутылку и поднимаюсь по лестнице обратно в свою комнату, захватив по пути штопор и стакан.

Я наполняю его почти до краев и оставляю бутылку на прикроватном столике. Прислонившись спиной к изголовью, я сижу на кровати со стаканом в одной руке и хватаю телефон, лежащий рядом с бутылкой вина. У меня есть плейлист с рок-балладами, который я слушаю, когда мне плохо, поэтому я включаю его. Пить в одиночестве, подпевая «Бон Джови». Как жалко. Что ж, ничего нового.

Я допиваю третий бокал, когда дверь между нашими комнатами открывается. Оторвавшись от телефона, я вижу Луку, стоящего в дверях и сверлящего меня взглядом.

— Сегодня шоу не будет, – говорю я и закрываю глаза.

На несколько секунд воцаряется тишина, а затем я слышу приглушенный звук шагов босых ног по полу в моем направлении.

— Ты еще слишком юна, чтобы пить алкоголь, Изабелла.

Я не могу сдержать смех. Вот лицемер. Я открываю глаза. Он стоит у моей кровати, скрестив руки на груди и сжав губы в тонкую линию. Его волосы снова собраны в пучок. Какая жалость.

— Получается, ты хочешь сказать, что я должна избавиться от этого? – Поднимаю я брови и киваю в сторону стакана в руке.

— Да.

— Ну ладно. – Пожимаю я плечами. А затем выливаю оставшееся вино прямо в его лицо. – Еще просьбы, муженек?

На секунду Лука закрывает глаза, но когда открывает их, то в его взгляде столько ярости, что я бы, наверное, описалась, если б не была пьяна. А еще на шее у него пульсирует вена, которую я всегда находила невероятно сексуальной. О, да он и впрямь разозлился. Внезапно он протягивает руку, обхватывает меня за шею и наклоняется вперед, так что наши носы почти соприкасаются. То, как он стискивает зубы, заставляет меня опасаться, что он сломает их, если вскоре не остановится.

— Тебе следовало сказать мне, что именно это заставит тебя прикоснуться ко мне. – Я вздергиваю подбородок. – Если бы я знала, то сделала бы так в первую же ночь.

Он незамедлительно убирает руку с моей шеи.

— Ты подросток, – огрызается он. – Я никак не планирую тебя трогать.

— В таком случае мне придется найти кого-то другого. Кого-то, кто будет удовлетворять мои потребности.

— Попробуй, – шепчет он. – Тебе не понравится, что произойдет. – Его глаза вспыхивают, отчего я напрягаюсь, но не отстраняюсь.

— Может, мне и девятнадцать лет, Лука, но я знаю, чего я хочу и что мне нужно. И я хочу больше, чем кончать от собственной руки по ночам. – Я наклоняюсь к его лицу. – И если тебе это не интересно, то я найду того, кому будет. И ты не имеешь права мешать мне, поскольку ты, очевидно, ничего не собираешься делать с моей проблемой.