Книга Нарисованные шрамы, страница 40 – Нева Алтай

Сегодня я все еще борюсь с оставшимся желанием посмотреть на каждую розетку, мимо которой прохожу.

Опуская кисть, я делаю несколько шагов назад и оцениваю мое детище с широкой улыбкой на лице. Ага, отлично. Я осторожно поворачиваю картину так, чтобы она смотрела на стену, а не на дверь на случай, если войдет Роман. Он никогда не приходит ко мне в комнату, но не помешает быть особенно осторожной. Не хочу, чтобы он увидел «большого парня» до выставки, поэтому я решила работать над ним в своей комнате, а не у большой книжной полки, где работаю над другими картинами.

Я проверяю часы на тумбочке, затем смотрю на свое отражение в зеркале. Я до локтей покрыта черной и красной краской, а по всей рубашке посажены большие серые и бордовые пятна. Еще несколько – у меня на лице. Моя доставка скоро прибудет сюда. Наверное, следует переодеться и помыть лицо и руки, перед тем как спуститься и ждать их.

Роман

Я говорю по телефону с Михаилом, который дает мне отчет по последней поставке, когда раздается стук в дверь и в кабинет входит Дмитрий.

— Перезвоню тебе, – бросаю я Михаилу и кладу трубку.

— Привезли некоторые вещи для Нины Петровой, – говорит Дмитрий и многозначительно смотрит на меня.

— И? Скажи кому-нибудь из мужчин отнести их в восточное крыло.

— Что нам делать со светильниками?

— Какими светильниками? – спрашиваю я и затем припоминаю.

Черт! Я кладу локти на стол и прижимаю ладони к глазам.

— Большие? Золотые с черным?

— Да.

— Сколько?

— Четырнадцать, – отвечает он невозмутимо.

— Четырнадцать светильников… – вздыхаю я. – Поставь их пока в библиотеке.

— Хорошо. А что насчет животного? – спрашивает он, и я резко дергаю головой.

— Какого… животного?

— Маленькое. Черное. Оно в переноске, поэтому я не знаю, кто это. Похоже на собаку, но оно издает странные звуки.

Я хватаю телефон и звоню Нине.

— Ты серьезно? Ты заказала животное по интернету?

— Что, прости?

— Дмитрий говорит, что с вещами для декора привезли собаку.

— О, это Брандо. Я сейчас спущусь.

Я таращусь на телефон в руке. Брандо. Я убью ее.

* * *

Я припарковываю инвалидное кресло на вершине лестницы, у входной двери, и смотрю на кучу коробок разных размеров, занимающих половину подъездной дорожки. Сбоку выстроены в ряд четырнадцать прямоугольных коробок, каждая обвязана широкой золотой лентой. Во всех находятся одинаковые светильники – самые уродливые из всех, что я когда-либовидел.

Нина выбегает из дома, устремляется вниз по ступенькам и останавливается у собачьей переноски, которую поставили на одну из коробок. Она открывает ее, достает тощего пса размером с маленькую кошку и начинает ворковать с ним.

— Что это? – спрашивает Дмитрий.

— Чихуахуа.

Мы наблюдаем за тем, как Нина роется в нескольких коробках, держа собаку на локте левой руки. Она достает из одной коробки поводок, пристегивает его к ошейнику и опускает собаку. Она начинает бегать вокруг ног Нины, издавая странный лай, похожий на писк хомяка.

— Скажи Варе о собаке. Она очень… обрадуется. Отправь кого-нибудь купить собачий корм, – говорю я и направляюсь обратно в кабинет.

Нина

Я час гуляю с Брандо по дому и саду, чтобы он смог разведать территорию. Он немного взволнован из-за всех этих новых людей, но в конце концов устраивается на своей лежанке в углу моей комнаты и засыпает.