Книга Нарисованные шрамы, страница 64 – Нева Алтай

— Кому какое дело, – говорит он, хватает меня за подбородок и целует.

Роман

Какой-то мужчина приближается к Ивану и говорит ему что-то на ухо. Он выглядит знакомо. Возможно, один из людей Павла. Иван кивает и смотрит на меня, но, когда я мотаю головой, он отпускает его. Я не в настроении заниматься сегодня бизнесом, пусть передаст это Павлу.

Нина сидит, удобно устроившись, сбоку от меня с бокалом вина в руке и наблюдает за толпой. Она болтала не умолкая с того момента, как мы вошли, но замолчала несколько минут назад. Интересно, что происходит в ее голове? Она загадка для меня, эта странная малышка, которая снова и снова задевает меня за живое с того момента, когда я впервые ее увидел в том ресторане, больше похожем на дыру. Интересно, что случится, когда эти шесть месяцев закончатся, и она поймет, что я не собираюсь отпускать ее? Никогда.

Я поднимаю руку, чтобы провести линию по ее голому плечу, и затем соскальзываю к нежному запястью. Она выглядит такой хрупкой, моя Нина, но внешность может быть обманчивой.

— Потанцуй со мной, – шепчу я ей на ухо.

Она поднимает голову, и эти черные глаза смотрят прямо на меня, в них чувствуется вопрос. Должно быть, думает: как, черт возьми, она будет танцевать с мужчиной, который даже не может нормально ходить, но она не спрашивает, и я знал, что Нина не спросит.

— Окей, – улыбается она.

— Дай мне твою ногу.

Изгибая бровь, она поворачивается ко мне, скрещивает ноги и кладет правую ступню в мою ладонь. Я медленно снимаю ее туфлю и кладу на сиденье по другую сторону от меня, затем отпускаю ее лодыжку.

— Левую.

— Тебе нужна консультация у психолога, Роман. Этот фут-фетиш выходит из-под контроля. – Она смеется и меняет местами ноги, а я повторяю действие с другой туфлей.

Я беру костыль, встаю и беру ее за руку.

— Вставай, малыш. На сиденье.

Она хихикает, забирается, встает на сиденье за столом и обвивает руками мою шею. Я улыбаюсь. Даже стоя здесь, она едва ли на дюйм выше меня.

— Мне нравится такой ход. – Она целует меня. – С сегодняшнего дня я буду обязательно повсюду носить с собой табурет.

Я кладу руку на ее поясницу и носом провожу по ее шее. Она вздыхает, запускает пальцы в мои волосы, и мы остаемся так стоять, пока звуки медленной мелодии кружатся вокруг нас.

Мне не нравится стоять спиной к толпе. Я определенно предпочитаю иметь весь зал в поле зрения, но думаю, придется положиться на Ивана и Колю, чтобы следили за моей спиной. И мне нравится так держать Нину, загораживая своим телом ее от других мужчин, которые – я видел – смотрели на нее.

— Как держится нога? – шепчет она мне на ухо.

— Отлично. Не переживай.

— Роман?

— Да?

— Мне нужно признаться.

Я целую ее плечо.

— Это что-то плохое?

— Ага. Это… ну, это вроде проблемы. Большой.

— Выкладывай, Нина.

Она несколько секунд хранит молчание и затем заставляет мой мир покачнуться на своей оси пятью короткими словами.

— Я влюблена в тебя, Роман.

Я на секунду закрываю глаза и крепко ее сжимаю. Как будто все вокруг меня остановилось.

— Тогда у нас одна и та же проблема, малыш, – произношу я в ее шею и чувствую, как Нина замирает рядом со мной.

Когда я поднимаю голову и смотрю на нее, ее губы слегка дрожат, а в уголках глаз выступили слезы.

— Та сделка на шесть месяцев? Она закончена, Нина, – говорю я и сжимаю ее талию. – Мне все равно, о чем мы договорились. Теперь ты моя, и я не позволю тебе уйти. Никогда.