Книга Мои попытки, страница 6 – Лина Мур

Я не помню времени, когда не дрался. Кажется, что я родился постоянно дерущимся и агрессивным внутри. Мне всегда приходилось защищать себя и не только. Спасибо моим кулакам и тупому желанию жить. Было бы проще, если бы я был слабее, как многие, кто наложил на себя руки, начал колоться или беспробудно пить. Но я видел и вижу эту жизнь исключительно в чёрно-красном цвете. В теории я знаю, что небо синее, но моё небо чёрное.

Толпа затихает, когда мой противник падает перед моими ногами. Мои мышцы и кости зудят и ноют от такой физической нагрузки.

— Добивай его! Добивай! — орёт кто-то из толпы, а затем все подхватывают этот вопль.

Смотрю на лежащего мужчину. Он не двигается, истекает кровью и едва дышит. Умереть вот так? Это самая дерьмовая смерть в мире. Я знаю, что ни о чём не должен сожалеть. Все, кто сюда приходят, должны радоваться такой возможности, и это наш выбор. Нас никто не заставлял приходить в этот клуб, драться и умирать.

Пол под моими ногами весь в разводах от крови и рвоты, пота и воды. Меня передёргивает от отвращения. Я разминаю забинтованные руки и облизываю губы, ощущая металлический привкус крови. Я получил два удара в лицо и разбитую губу. Но… я не убийца.

— Ты собираешься его добивать или как? — рявкает на меня один из наблюдающих.

Я вскидываю голову и сглатываю. В моей груди снова появляется знакомое удушливое чувство.

— Нет. Я выиграл, — пробормотав, пячусь назад.

Кто-то начинает орать мне гадости, кто-то оскорбляет, а кто-то, наоборот, восхищён мной. Я выиграл эту битву. Я выиграл бой. Я изначально сказал, что никого убивать не буду, когда записался. Но это давление… этот живой круг стискивает меня изнутри невидимыми щупальцами, отравляя моё сознание.

Мне нужно уйти. Я должен.

Срываюсь на бег и расталкиваю людей. С трудом добираюсь до раздевалки, в которой в это время болтают бойцы, выходящие на следующий бой. Врываюсь туда и быстро иду в душ, хватая на ходу свою потрёпанную спортивную сумку. Мои мышцы начинают ныть сильнее. Желудок скручивает. Я игнорирую вопросы других самоубийц и вхожу в душ прямо в одежде. Задёрнув шторку, опускаюсь на корточки и быстро считаю, касаясь кончика каждого пальца подушечкой большого пальца.

Раз. Два. Три. Четыре.

Раз. Два. Три. Четыре.

И кажется, что так до бесконечности. Я считаю и ощущаю своё тело. Снова и снова. Однажды я увидел это по телевизору. Не помню, сколько мне было лет. Я уже жил в аду, и все считали меня слабым. Я получал тумаки и настоящие переломы. Я находился бы в больнице большую часть своей жизни, если бы не умел легко сбегать оттуда и был беспризорником. Никому до меня не было дела. Никогда. Всем было насрать на меня.

В такие моменты, когда у меня начинается паническая атака, я выпадаю из жизни. Порой это длится больше часа или двух. Порой проходит быстрее, всего пять минут, но они кажутся вечностью. Вечностью, в которой ты не можешь ни сдохнуть, ни жить. Ты балансируешь между болью, страхом и унижением обосраться. Да-да, так и есть. Когда я был маленьким, то и штаны мочил, и гадил в них. Жизнь совсем меня не жалела. Никогда. Я привык. Поэтому я уже знаю и себя, и своё тело. Я умею более или менее контролировать свои приступы. Но самое ужасное, когда приступ начинается внезапно, как сейчас. Хотя не внезапно, я знал, на что шёл. Знал, что как только ко мне прикоснуться, я сойду с ума и потеряю связь с реальностью. И этого я боюсь. Я живу под личным контролем.