Онлайн книга «Твой номер один»
|
Да можно далеко не ходить: взять хотя бы мою прошлую проверку в декабре. Помню, как мне было стыдно и неудобно. И что со страху я сумела сдать пробу только через полтора часа. А когда разливала ее в две разные бутылочки, из-за нервной тряски еще и пролила немного на инспектора… Клянусь, когда я увидела ее взгляд, которым она метнула в меня, подумала, что у меня в анализе найдут все запрещенные вещества мира. Но это ожидание… оно невыносимо. Я резко сажусь и тянусь к прикроватной тумбочке за телефоном. Черт, я почти готова пойти вниз и помочь Де Вилю с туалетом! Еще минут десять я неистово схожу с ума, представляя, что меня ждет, когда отец узнает о моем вранье. Когда я снова подведу спонсоров и опоздаю на мероприятие, пока… Пока что-то в голове не щелкает, и я не переключаюсь на режим самосохранения. Стоп. Никто ведь не умрет, если бренд французского мороженого, на презентации которого я должна быть сегодня в семь часов вечера, больше никогда не пригласит меня к себе? И моему папе пора уяснить, что я выросла и у меня теперь есть собственная личная жизнь. А ему вообще для начала следует разобраться в своей, если он до сих пор прячется по углам с Патрисией, хотя этого не требуют обстоятельства. Я прикрываю глаза и вспоминаю жадные поцелуи Алекса, которыми он покрывал мой живот ночью. Как он старался сдерживать себя, но то и дело срывался, грозясь попросту съесть меня и не подавиться. Его кудрявую голову между моих ног и грязные, очень грязные заявления о том, какая я на вкус. Улыбка растягивает губы, и я даже не сдерживаю смешок, забывая, о чем беспокоилась буквально мгновение назад… — Выезжаем через две чертовы минуты! – раздраженный голос Алекса врывается в мою голову вместе с громким стуком двери о стену. А после меня засасывает в водоворот какой-то бесконечной спешки, когда нет ни одной лишней секунды на посторонние мысли. — Что значит перепродажа билетов? – включаюсь я только у стойки авиакомпании, которая должна с минуты на минуту закрыть регистрацию на рейс Монако-Париж. Я хмурю брови и отказываюсь верить в закон Мерфи. Он для неудачников и фаталистов. Я не из них. — Это значит, что они продали больше билетов, чем количество мест в самолете, в надежде на то, что кто-то не явится или опоздает на рейс. Как мы, – Алекс громко ругается по-французски. – Сделайте что-нибудь! Найдите нам билеты на следующий рейс! Я привыкла сама управлять своей судьбой. Но, слушая, как безудержно злится Алекс, понимаю, что приделать «Боингу» два лишних места или прорваться на самолет через закрытый гейт, я, к сожалению, не смогу. Нет, в теории, конечно, можно попробовать, но, думаю, эта новость в интернете завирусится сильнее, чем возможный слух о нашей с Де Вилем связи. Люди любят грязь. И падения кумиров. Так же сильно, как их взлеты. — Я могу зарегистрировать вас на рейс в восемнадцать ноль-ноль… — Вы шутите? Это поздно, черт вас дери! – Алекс на грани, а я слушаю, как колотится за ребрами мое сердце, и понимаю, что не могу вымолвить ни слова. — Никаких шуток. Высокий сезон, многие прилетают на мероприятия «Формулы-1» в рамках Гран-при Монако и… По итогу мы находим два жалких билета на один из лоукостеров, который должен вылететь через два с половиной часа. Но его, конечно же, задерживают еще на несколько. Если что-нибудь может пойти не так, оно пойдет не так, да? |