Книга Твой номер один, страница 71 – Катя Саммер, Настя Орлова

— Это место уже лет двести принадлежит одной семье, – рассказывает Алекс, когда дородная мадам с кудрями усаживает нас за столик, покрытый клетчатой скатертью. – Я приезжаю сюда всякий раз, как бываю в Германии.

— Из-за колбасок? – спрашиваю с сомнением, не понимая из-за чего такой шум.

— Блин, Аня, – смеется Алекс. – Я начинаю чувствовать себя колбасочным извращенцем.

— Ну… – я развожу руками, неожиданно наслаждаясь этим странным разговором, но больше, конечно, компанией Алекса и тем, каким расслабленным и довольным он выглядит сейчас. В смеющемся парне нет ничего от надменной звезды, имидж которой Де Виль несет на протяжении всей своей карьеры. – Это не я сказала, заметь.

— Я подожду, пока ты попробуешь, – произносит он с шутливой угрозой. – Тогда и поговорим.

Я решаю не спорить, а потом…

— Это… Ого! Это божественно, – десять минут спустя я с аппетитом уплетаю колбаску и квашеную капусту, почти не в состоянии говорить от того, насколько мне вкусно.

— Сто процентов вкуснее тоста с авокадо, который ты бы, скорее всего, взяла на ужин в отеле, – подмигивает мне Алекс, активно пережевывая свою порцию немецкой классики. – Погоди, вот еще с сыром принесут…

— Что ты имеешь против тоста с авокадо?

— Максимально несексуальная еда.

— Еда не должна быть сексуальной! – смеюсь я, ловко облизывая пальцы, по которым течет соус.

— Вот сейчас очень сексуально, – слегка подсевшим голосом тянет Алекс, наблюдая за мной потемневшими глазами и даже переставая жевать.

— Ты меня смущаешь, – шепчу я, густо краснея. – Перестань так смотреть.

— Не могу. Ты очень живописно причмокиваешь и облизываешь свои пальцы, – возражает он, а потом тянет руку к моему лицу и касается кончиком указательного пальца уголка моих губ.

— Это предложение облизать твои? – вырывается у меня за секунду до того, как я успеваю пожалеть об этих словах, а Алекс открывает в изумлении рот.

— Филатова… – он матерится на чистом русском, выдыхая со свистом, и качает головой. – А говорили, что ты хорошая девочка.

Не сводя с него глаз, я осторожно прикасаюсь языком к его пальцу, а потом прикусываю подушечку зубами.

— Good girl gone bad, – цитирую старенькую песню, ощущая как подрагивает ладонь Алекса.

— Насколько bad? – хриплым шепотом уточняет Алекс, проталкивая палец между моих губ.

— Я не знаю, – отвечаю совершенно честно, потому что… Потому что плохой в этом смысле я никогда не была. Иса даже шутит, что я непорочная, как ангел. Но с Алексом Де Вилем… С Алексом во мне пробуждается что-то темное и пугающее. И я теперь никогда в жизни не смогу есть колбаски и сосиски, не вспоминая об этом моменте.

Подошедшая официантка с подносом колбасок с сыром заставляет меня резко отшатнуться от Алекса и стыдливо спрятать глаза в узоре скатерти. Мама дорогая, мы же в общественном месте! Папа бы меня прибил, если бы узнал, чем я занимаюсь, пока он забрасывает меня звонками и сообщениями.

— Прости, это я виноват, – произносит Алекс хмуро, когда официантка уходит.

— В чем?

— Ты знаешь. Я обещал себе, что не буду торопиться, но очень сложно на тебя не реагировать, когда ты такая…

— Какая? – мой взгляд теряется в темной глубине его зрачков.

— Настоящая.

— Это комплимент? – спрашиваю с сомнением.

— Самый лучший, – подтверждает Алекс. – Ешь, Аня. Тебе уже пора в отель.