Книга Твой номер один, страница 87 – Катя Саммер, Настя Орлова

— Мы же так и не намылились нормально! – хохочу я под действием эндорфина.

— Мы достаточно освежились, – сообщает он с каменным лицом и затем бросает меня на кровать, чтобы в следующее мгновение уже накрыть собой мое тело и целовать-целовать-целовать…

— Ты уверена? – спрашивает, избавившись от моего мокрого лифчика. – Потому что еще секунда, и я не остановлюсь…

— Да, я… – не успеваю договорить, потому что он уже перебивает меня.

— Все, – Алекс прикусывает зубами мой живот, который я тут же втягиваю в себя, ощущая новый прилив возбуждения. – Ты сама напросилась.

Последующая заминка в несколько секунд вынуждает меня приоткрыть глаза, чтобы понять, на что такое я напросилась, и наткнуться взглядом на Де Виля, натягивающего презерватив на его… о черт, у него огромный член! Слухи вокруг длины его пальцев, которая имеет какое-то отношение к размеру достоинства, ничуть не преувеличены.

— Черт возьми, Де Виль! – судорожно шепчу, не отрывая глаз от увлекательного процесса. – Зачем тебе «Большие шлемы», если у тебя в штанах от рождения имеется такой?

— Спасибо за комплимент, но сейчас… – он падает ближе ко мне, опираясь на руки у моих бедер и начинает… он стягивает зубами мои трусики! Чертов… нет, не дьявол, бог. Пусть он, пожалуйста, продолжает целовать там, где кожа больше всего просит. Чуть выше… еще выше… – Сейчас раздвинь, пожалуйста, свои охренительные ножки, – шепчет куда-то в мой пупок, отчего я вся покрываюсь мурашками. – Чтобы я мог уже трахнуть тебя, иначе я просто сдохну.

Эти слова звучат почти буднично, но я понимаю, сколько за ними спрятано нетерпения и выдержки. Столько же, сколько и в моих пальцах, которыми я впиваюсь в ответ в его волосы и со всей неистовой силой тяну Алекса выше к себе. Чтобы чувствовать его на губах, на себе и…

О, черт, в себе тоже.

— С-с-с, – шиплю сквозь крепко стиснутые зубы.

Хотя он хорошо меня подготовил, я ощущаю как болезненно пульсирует и распирает изнутри. Алекс застывает, не двигается. Глубоко, рвано дышит, но бережно и сдержанно целует меня в щеку и шею, гладит костяшками пальцев мою скулу и заглядывает в глаза.

— Ты как? Нормально?

Он кажется немного напуганным, и это еще сильнее подкупает.

— У тебя огромный член, – отшучиваюсь я.

— Нет, – со всей серьезностью заявляет в ответ. – Просто ты слишком узкая. И невероятно красивая. И потрясающе пахнешь. А кожа…

За каждым коротким предложением следует точечный поцелуй, который успокаивает и вместе с тем побуждает забыть о боли между ног.

— Да, я слушаю, что там с моей кожей? – выгнувшись, сама слегка подаюсь навстречу, пока губы Алекса скользят по моей груди.

— Она мягкая, – обдает горячим дыханием влажные соски, которые снова торчат. Как антенны, настроенные на французскую программу развлечений.

— Просто мягкая?

— И загорелая, – шепчет, толкнувшись вперед и опять срывая шипящие звуки с моих губ. Это все еще слишком, но хотя бы не темнеет в глазах. – И бархатистая…

— А бархатистая – это не то же самое, что и мягкая?

Боже, о чем мы ведем диалог? Бред, но я продолжаю, потому что слова Алекса и правда помогают отвлечься. Я слышу смешок, прежде чем Де Виль накрывает мои губы своими в каком-то особенно трепетном и тягучем поцелуе.

— Совсем нет.

А затем, упершись в мой лоб своим, входит в меня снова. И снова. И еще раз. Небыстро и неглубоко. Пока я не расслабляюсь настолько, чтобы закинуть ноги ему на спину, позабыв о трении. Пока между бедер от поступательных движений не начинают раздаваться постыдные хлюпающие звуки. Пока мы оба не забываемся настолько, чтобы я могла принимать его мощь, которую он не может сдерживать. Не всю и не полностью, но то, что не в его власти удержать в себе, когда он приближается к оргазму.