Книга Жестокий король, страница 30 – Рина Кент

Но пока этого не произошло.

В конечном счете все преклоняют перед ними колено, словно послушные крестьяне.

Даже Дэн принадлежит к их числу, поэтому мне нельзя в его присутствии поливать грязью титулованных спортсменов.

Зато я прекрасно могу делать это мысленно.

Я сижу на скамейке, скрестив ноги, жую гамбургер и рисую свободной рукой. Мой психиатр и физиотерапевт просили меня не торопиться, но я не из тех, кто слушается приказов.

К тому же все изменилось из-за моих недавних странных снов – или кошмаров.

После пробуждения я даже не помню, что видела. Просто просыпаюсь вся в поту и с приступом клаустрофобии.

Доктор Эдмондс, мой психотерапевт, говорит, что я, возможно, вижу обрывочные воспоминания о том несчастном случае. Поэтому у меня возникла одна теория.

Моя неспособность нормально рисовать может быть связана со случившимся во время того происшествия. Если это так, то воспоминания могут вернуться, если я заставлю себя нарисовать что-то – что угодно – из той ночи.

Но стоит мне, как сейчас, начать, как на ум приходит бесячее лицо Леви.

Я зачеркиваю нарисованное и раздраженно фыркаю с набитым ртом.

Этот засранец убивает все вдохновение.

— Привет, жучок. Что ты здесь делаешь?

— Прячусь от наглых футболистов. Без обид, жук. – А что? Я ведь не говорила, что стану молчать.

Он усмехается.

— Место уже занято, черт побери.

Вот такие мы с Дэном. Наша дружба была создана на небесах. Или в бассейне.

Дело было так: когда я только переехала к отцу, тот попросил Николь взять меня с собой на вечеринку, чтобы я могла завести друзей.

Как будто мне могут быть интересны друзья Николь.

В общем, я не хотела идти, но рада, что все же согласилась.

Николь, разумеется, бросила меня сразу после нашего приезда. К счастью, это желание было взаимным.

И я как раз сидела в уединенном месте у бассейна, занималась своими делами и пила разбавленную текилу. Ну ладно, еще разглядывала свою татуировку в виде солнца, луны и звезды и оплакивала маму.

Тут кто-то воскликнул:

— Охренеть! Это жук?

Передо мной стоял Дэн, который по ошибке принял мою татуировку за жука. За то, что он так отозвался о маминой последней татуировке, я толкнула его, и он, пьяный, рухнул в бассейн. Когда он не выплыл на поверхность, я решила, что убила его.

В следующее мгновение я уже вытаскивала его на берег, плача и причитая, что не хочу быть убийцей. В этот миг он открыл глаза и засмеялся.

Потом я рассказала ему о маме, а он – о своей бабушке, которую недавно потерял.

С тех пор мы неразлучны. Это было лучшее начало дружбы.

Именно поэтому мы с Дэном отлично ладим, даже когда я подшучиваю над его командой.

Зато он однажды, увидев картину импрессиониста, сказал, что по ней как будто прошлись тараканы.

Я искоса гляжу на Дэна, когда тот с глупой ухмылкой на лице устраивается рядом со мной.

— Что такое? – Я невольно улыбаюсь в ответ.

— У меня потрясающие новости.

Не распрямляя ноги, я разворачиваюсь к нему лицом, его радость передается и мне.

— Ну, ты расскажешь? Или хочешь, чтобы я умоляла?

— Тоже было бы неплохо. – Он поигрывает бровями. – Как ты умоляла нашего капитана.

— О нет, пожалуйста. Только ты не начинай, жук.

— А что? Мне, между прочим, обидно, что приходится узнавать об этом от других. Я твой лучший друг и должен быть в курсе всех событий. – Он с притворной грустью качает головой. – Говорю тебе, путь нашей дружбы тернист.