Книга Жестокий король, страница 32 – Рина Кент

И все же я не бросаю дело о наезде и продолжаю работать с полицией. Я даже попросила папиного друга, заместителя комиссара, сообщить мне об обнаружении новых улик.

Если Леви полагает, будто может лишить меня права знать правду, пусть идет к черту.

— Несмотря на свою грубость, он все-таки классный капитан. – Голос Дэна полон благоговения, и что самое печальное – он даже не отдает себе в этом отчета. – Знаешь, а ведь он поручился за меня перед тренером.

— Погоди. – Я отрываю взгляд от своего испорченного рисунка. – Леви поручился за тебя?

— Ага. Круто, правда?

— Вовсе нет. Тебе не кажется странным, что он поручился за тебя именно сейчас?

— Нет. – Он встает, закидывая лямку рюкзака на плечо.

— Дэн. Этот парень не замечал тебя два года, а теперь, когда он хочет разрушить мою жизнь, вдруг включает тебя в стартовый состав? Да это же явная провокация.

— Футбол, капитан и тренер работают не так. Из стартового состава убрали одного игрока, и я занял его место, потому что старался проявить себя с лучшей стороны.

— Дэн, – я встаю и сжимаю его руку, – прости. Не подумай, будто я считаю тебя плохим игроком, просто это очень странное совпадение. Я не хочу, чтобы ты пострадал, если вдруг все обернется не так, как ты надеялся.

— Со мной все будет в порядке. – Его голос смягчается, и он обвивает меня рукой. – Ты сама будь осторожна, жучок.

— Буду, приятель. – Я улыбаюсь, радуясь, что наша небольшая размолвка закончилась.

Только благодаря ему я смогу пережить этот год.

По возвращении в школу мы с Дэном расходимся по своим делам. Он отправляется на тренировку, а я могу потратить несколько часов на работу в мастерской, прежде чем мы вместе поедем домой.

Мне ужасно не хочется возвращаться домой даже минутой раньше положенного и иметь дело со слащавыми подколами Виктории, ядовитыми замечаниями Николь и папиным равнодушием.

Вдруг кто-то врезается в меня, чуть не сбивая с ног. Я в последнюю секунду успеваю остановиться и сталкиваюсь лицом к лицу не с кем иным, как с Николь.

— Смотри, куда прешь, сучка, – шипит она. Две ее подружки хихикают, как будто ничего смешнее сегодня не слышали.

Я тычу ее пальцем в плечо, отталкивая назад.

— Это ты смотри. – А потом наклоняюсь и шепчу, чтобы кроме нее никто не услышал: – Иначе вся школа узнает, что ты и твоя мамаша – две охотницы за деньгами, которые увели моего отца из семьи.

Она от удивления выпучивает глаза, и я протискиваюсь мимо нее – мое настроение наконец немного улучшается.

— Думаешь, твое мнение кого-то здесь волнует, шлюха? – бросает она мне вслед, но я, не обращая на нее внимания, вхожу в мастерскую.

Два ученика третьего курса уже сидят за холстами, однако на мое приветствие даже не откликаются.

Меня бесит не только моя нынешняя заметность, но и то, насколько она неправильная.

Я-то надеялась, что все улеглось, но, видимо, нет.

Со вздохом подхожу к шкафчику, чтобы достать фартук. Здесь – мое святилище, и я никому не позволю осквернить его.

Даже если учитель рисования как ни в чем не бывало избавился от всех черных холстов. Я, конечно, предполагала, что перед Кингом преклоняется вся школа, но не думала, что и учителя кормятся с его руки.

Наивная.

Я достаю фартук, и во мне тут же вспыхивает злость.

На его белой поверхности красной краской написаны слова «шлюха» и «потаскуха».