Книга Жестокий король, страница 35 – Рина Кент

На той вечеринке она казалась такой беззаботной, невинной и в то же время скованной.

— Ты же не причинишь ей вреда, правда? – спрашивает Дэниел немного резко, когда я продолжаю молчать.

— Зависит от обстоятельств. – Я встаю, пока не оказываюсь с ним лицом к лицу.

— Каких? – Он отводит плечи назад, будто готов сразиться со мной.

Еще один любопытный факт. Похоже, у нашей принцессы есть верный друг.

— Мне нужно, чтобы ты кое о чем мне рассказал, Дэниел. Это в ее же интересах.

Предоставив мне всю необходимую информацию, он уходит, а я надеваю один из пиджаков Эйдена— он теснее моего.

Мои губы кривятся в ухмылке при мысли о предстоящей охоте.

Я предупреждал ее.

Но она не послушалась.

Пришло время ее наказать.

Я стою перед полупустым холстом, уставившись на него бессмысленным взглядом.

Так продолжается уже несколько часов.

Моя муза покинула меня, и я не знаю, как ее вернуть. Если это вообще можно сделать.

Мое единственное творение за сегодня – разукрашенные футболки Леви. Я даже не поленилась и написала: «Потаскун» вместо его королевского титула.

Почему только меня обзывают в КЭШ, когда настоящий потаскун здесь именно он?

Мне прекрасно известно о его прошлогодней грандиозной интрижке. Леви на протяжении многих недель трахал учительницу биологии в лаборатории, пока однажды их не застукал директор.

Поскольку учительницу лишили права преподавать во всех школах, она уехала из страны.

Да, в то время он был еще несовершеннолетним, но это не повод считать его жертвой.

Не говоря уже обо всех тех девчонках, которые хвастаются тем, что переспали с этим говнюком и как хорошо им было. Из-за него моя жизнь превратилась в ад.

Я до сих пор испытываю удовольствие от того, что проникла в раздевалку и разрисовала его вещи красной краской.

В те мгновения, когда я отпускаю свою истинную сущность на свободу, я невольно вспоминаю о маме. Она привила мне стремление к спонтанности и научила никогда не надевать маску.

«В масках ты задохнешься, звездочка».

Но, к сожалению, она не предвидела, что отец возьмет меня под свою опеку.

В его доме мне только и остается, что носить маску. Мысль о том, что я могу все испортить и подвести его, повергает в ужас.

В конце концов, кроме него у меня никого нет.

Николь, разумеется, не преминула заглянуть в мастерскую и сообщить мне о сегодняшнем семейном ужине. По ее словам, нет ничего страшного, если я его пропущу. Но мне действительно стоит пропустить ужин, чтобы не выглядеть глупо.

Сначала я хотела прийти, лишь бы позлить ее, а потом передумала, представив холодный неодобрительный взгляд отца.

Так я тяну время, пока не пробивает девять часов, – КЭШ начинает закрываться. Вряд ли мне позволят заночевать в мастерской.

Поэтому я мою кисти, раскладываю инструменты по ящикам, запираю дверь и ухожу.

Идя по пустым коридорам, я вставляю наушники в уши, и мой слух заполняют аккорды Supremacy от Muse.

В этот час в стенах школы царит атмосфера жутковатого спокойствия. Из присутствующих – только участники книжного и шахматного клубов. Многие спортсмены тренируются по вечерам снаружи.

Сейчас самое время наслаждаться масштабной архитектурой КЭШ и древней историей здания. Никакой снобизм или издевательства не способны испортить настроения.