Книга Испорченный король, страница 123 – Рина Кент

Когда я молчу, он скользит своими металлическими глазами по моему телу, и хотя оно покрыто пузырьками, мне кажется, что он видит сквозь них.

— А еще просматривал твой Инстаграм.

Я сглатываю.

— Ты просматриваешь мой Инстаграм?

Он наклоняет голову набок.

— Как ты думаешь, почему я на тебя подписан?

Я всегда думала, что это был какой-то метод запугивания, не то чтобы он на самом деле серьезно относился к этому.

— Кстати, ты так и не подписалась в ответ, – говорит он, как будто это что-то, о чем я забыла.

— Так зачем ты просматривал мой Инстаграм? – увожу я назад к вопросу.

Он пожимает плечами.

— Чтобы знать, что ты задумала.

— То есть ты преследуешь меня?

Он ухмыляется.

— Я предпочитаю исследовать.

Я брызгаю водой в его сторону.

— Ты неизлечим.

— Мне любопытно… – Он замолкает. – Почему ты никогда не публикуешь свое лицо?

— Что?

— У тебя есть фотографии еды, живописной обстановки, твоих тети и дяди, Рид и ее брата, но нет твоего полного снимка. Единственные твои фотографии сделаны сзади или сбоку. Нет ни одного снимка, на котором ты смотрела бы в камеру. Это выглядит так, будто ты боишься показывать лицо.

Я поднимаю плечо.

— Не все из нас любят внимание.

— Хм. Почему мне кажется, что это не твой случай?

Когда я не отвечаю, он поворачивается, чтобы взять бутылочку с шампунем.

Я задыхаюсь, и этот звук перекрывает шум падающей воды.

Следы порезов.

У Эйдена два шрама на спине. Они сливаются с его загорелой кожей, и, наверное, именно поэтому я не замечала их раньше.

Что с тобой случилось?

Вопрос вертится у меня на кончике языка, когда Эйден медленно поворачивается ко мне лицом. Темнота в его глазах пронзает меня как тысяча иголок.

Словно он сражается с демонами – и они побеждают.

Темное выражение исчезает так же быстро, как и появилось. Его приводящее в бешенство бесстрастное лицо стирает любые эмоции.

— Тебе, должно быть, больно. – Он заходит за мою спину и скрывается из виду. – Я читал, что теплые ванны помогают.

— Эйден…

Мой голос ломается в горле, я не знаю, что сказать. Шрамы казались глубокими и старыми. Должно быть, они причиняли адскую боль, когда он впервые их получил.

И тут до меня доходит.

Эти отметины, должно быть, и есть причина, по которой Эйден является такой социальной аномалией. Должно быть, это было жестокое обращение. Это так похоже на домашнее насилие.

Что-то внутри меня меняется, и красная, горячая ярость разливается по моим венам. Потребность причинить боль тому, кто сделал это с Эйденом, захлестывает меня как непреодолимое желание.

Я хочу убить их.

Эйден ничего не говорит, он просто моет мне волосы шампунем. Его пальцы скользят по моей голове, массируя ее. Я откидываю голову назад и удовлетворенно вздыхаю.

— Эйден, – на этот раз я говорю более четко. – Твой отец…

— Джонатан Кинг не склонен к насилию. – В его голосе слышится сарказм. – Он подаст на тебя в суд за клевету, если услышит, что ты несешь такую чушь.

— Тогда кто это?

— Не твое дело.

— Что ж, я делаю это своим делом.

— Ты еще не готова.

— А ты рискни.

— Если я расскажу тебе, тебе придется рассказать мне все в ответ. И я имею в виду абсолютно все, Эльза. Включая твои кошмары. Если ты готова обнажить передо мной свою душу, тогда начни первой, сладкая.

Я крепко сжимаю губы. Ужас пробирает меня до костей при мысли о моих кошмарах и моем детстве. Мне даже не нравится думать об этом, не говоря уже о том, чтобы рассказывать.