Книга Испорченный король, страница 126 – Рина Кент

— Я просто не хочу, чтобы она пострадала или жертвовала своим будущим из-за какой-то мальчишеской драмы, – парирует тетя.

Мой телефон звонит.

Ким: Я здесь.

Слава богу.

Я встаю и закидываю рюкзак на плечо.

— Ким здесь. Мне нужно идти.

— Береги себя, милая. – Тетя приглаживает мои волосы. – Командная работа.

Дядя натянуто улыбается мне, очевидно, все еще сердясь на нее.

— Командная работа, – эхом отзываюсь я, целую их обоих в щеки и направляюсь к выходу.

Голоса тети и дяди повышаются, как только я оказываюсь у входной двери.

— Она не ребенок, перестань обращаться с ней как с маленькой, – говорит дядя.

— Я не хочу, чтобы она совершала ошибки, ясно?

— Ошибки? Черт возьми, Блэр. Ты серьезно?

— Она моя племянница, ясно? Моя! Тебя бы не было в ее жизни, если бы не я, так что прекрати вмешиваться, Джексон.

— Ее восемнадцатилетие не за горами. Не могу дождаться, чтобы увидеть, что произойдет, когда настанет время расплаты.

На последнем предложении у меня подкашиваются ноги. Что, черт возьми, это должно означать?

Ким снова пишет сообщение. Я открываю дверь и выхожу на прохладный воздух. Мой конский хвост развевается перед моим лицом.

— Доброе утро, Элли, – она широко улыбается, судя по всему, в хорошем настроении.

— Привет, Ким.

Ее улыбка исчезает.

— Что случилось? Ты выглядишь так, словно увидела привидение.

— Я в порядке.

— Черт возьми, ну нет же. – Выражение ее лица смягчается. – Скажи мне.

С чего мне вообще начать? Меня бросили после того, как я рассталась со своей девственностью? Мои кошмары становятся ужасающими? Тетя и дядя ссорятся из-за меня?

Все переворачивается у меня с ног на голову, и, кажется, я не могу найти выхода. Мне так сильно хочется плакать, но это испортит хорошее настроение Ким.

Из-за ее собственной семейной и школьной драмы у нее редко бывает хорошее настроение. Я не хочу все испортить для нее.

— Спазмы, – говорю я. – Я думаю, у меня скоро начнутся месячные.

— О-о-о, это отстой! – Ким выезжает с подъездной дорожки.

Это не совсем ложь, но это не спазмы, что причиняют боль при каждом движении. У меня все еще болит после субботы.

Я не могла пошевелиться, не чувствуя Эйдена внутри себя.

Я пытаюсь слушать, как Ким рассказывает о своем семейном ужине, но мои мысли продолжают возвращаться к тому, как Эйден ушел, не сказав ни слова.

Сначала мне было стыдно, что меня вот так бросили.

Затем у меня возникло другое чувство, которое больше соответствует характеру Эйдена.

В конце концов, он подошел ко мне только ради секса. Теперь, когда он получил то, что хотел, все было кончено.

Скатертью дорожка.

Если я смогу спокойно провести остаток выпускного года, то буду считать свою девственность жертвой.

Знакомые слезы подступают к моим глазам.

Я просто хотела, чтобы он не лгал мне и не заставлял меня чувствовать, что я что-то значу.

Ублюдок.

— Кстати, – голос Ким прерывает мои мысли. – Я слышала, как мама и папа вчера говорили о чем-то очень странном.

— Да?

Внимание Ким остается прикованным к дороге, когда она говорит:

— Помнишь, я говорила тебе, что мать Эйдена погибла в результате несчастного случая?

Он – последнее, о чем я хочу говорить, но я не могу сдержать любопытства.

— И что насчет нее?

— Ну, папа говорил, что Алисия в любом случае была склонна к самоубийству, так что ее смерть не стала неожиданностью. Однако мама сказала, что папа не понимает. Алисия не была склонна к самоубийству, она всего лишь хотела спасти своего ребенка.