Книга Испорченный король, страница 128 – Рина Кент

Мир перестает вращаться.

Я сжимаю карандаш с такой силой, что удивляюсь, как он не переламывается пополам.

Сильвер обхватывает рукой бицепс Эйдена. Она так радостно болтает, как будто они снимаются в какой-то банальной подростковой драме. Он одаривает ее своей ослепительной улыбкой, которой одарил меня сорок восемь часов назад.

Что-то внутри меня ломается.

Я слышу этот звук, громкий и жуткий.

Я чувствую, как рушатся стены. Кусочек за кусочком они собираются в темных уголках моей груди.

Серебристые глаза Эйдена встречаются с моими, поблескивая притворной снисходительностью.

Я почти могу представить, что бы он мне сказал, если бы заговорил.

Я лишил тебя девственности, и теперь я вернулся туда, где мне самое место.

У Сильвер самодовольное выражение лица. Я стараюсь не смотреть на нее, на блестящие светлые волосы, каскадом ниспадающие на плечи, или на идеально выглаженную форму.

Королю нужна Королева, крестьянка.

Давление нарастает у меня в глазах, но я отказываюсь позволять им видеть, какое воздействие они оказывают на меня.

Я отказываюсь позволять ему снова видеть меня плачущей. Я была достаточно глупа, чтобы проявить слабость раньше. Больше нет.

На этот раз Ронан теряет дар речи. Он продолжает переводить взгляд с Эйдена на Сильвер, потом на меня, как будто он участник какого-то шоу уродов.

Коул смотрит на Сильвер, затем на Эйдена, прежде чем бросить на меня сочувственный взгляд.

— Ты в порядке? – шепчет Ким у меня за спиной.

Я улыбаюсь, и по какой-то причине мне кажется, что это выходит убедительно.

— Могу я одолжить твой блокнот?

На секунду Ким кажется сбитой с толку.

Я умоляю ее взглядом.

Давай, помоги мне выбраться, Ким.

— Э-э, да, конечно. – Она роется в своей сумке и протягивает мне блокнот.

Я открываю его перед собой и сравниваю наши записи с прошлого урока. Моя рука все еще крепко сжимает карандаш, а плечи сводит от напряжения, но мне удается сохранять невозмутимое выражение лица, насколько это возможно.

Я не собираюсь плакать.

Королева сук останавливается рядом с моим столом. Поскольку я не поднимаю головы, мой обзор ограничен ее рукой, сжимающей руку Эйдена. У нее французский маникюр на ногтях, и от нее пахнет «Шанель». Она всегда пахнет и выглядит стильно, и хотя раньше я никогда не испытывала комплекса неполноценности, сейчас он обрушивается на меня как ураган.

Мой взгляд опускается на кроссовки Эйдена. «Найк». Отглаженные брюки и его легкий аромат чистоты. Это навевает воспоминания о том, как он прижимал меня к своей груди.

Все это было игрой.

Глупой, маленькой игрой.

— Оу, ты плачешь, Отмороженная? – насмехается Сильвер.

Конечно, она не оставила бы меня в покое.

Хотя я знаю, что не должна опускаться до уровня Сильвер и потакать ей, я не позволю ей топтаться по мне.

Я вытираю под глазами средним пальцем и с улыбкой показываю ей.

— Упс, кажется, у меня слезы замерзли.

Ронан фыркает, а губы Коула изгибаются в подобии улыбки.

Щеки Сильвер покрываются румянцем, когда она наклоняется ближе, как будто хочет запугать меня.

— Помнишь, что я говорила тебе в прошлый раз, крестьянка?

— О, мне очень жаль. Твои слова недостаточно важны, чтобы я их запоминала.

— Хештег «огонь», – кашляет Ронан.

Ким фыркает.

— Ты маленькая… – Сильвер открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но в класс входит миссис Стоун.