Книга Испорченный король, страница 19 – Рина Кент

— Я сделаю это, – выпаливаю я. – Скажи мне, чего ты хочешь, и я это сделаю.

Его дымчатые глаза наконец скользят по моим, когда он наклоняет голову.

Это опасная тактика, но это единственный способ отвлечь его внимание от моего шрама.

— Извинись, – говорит он с непринужденностью, которая сводит на нет весь эффект его потемневших глаз и мучительное прикосновение его большого пальца к моему соску.

— Извиниться за что?

— За то, что угрожала мне.

Горячая ярость со свистом разливается по моим венам, как быстро распространяющийся огонь.

Достаточно.

Я больше не собираюсь терпеть его дерьмо.

— Ты тот, кто должен извиниться передо мной! Ты разрушал мою жизнь в течение двух лет безо всякой причины, а теперь удерживаешь меня против моей воли.

— Хм, безо всякой причины. – Он повторяет это непринужденно, будто невзначай. – Ты правда так думаешь?

Нет, нет. Я не нарушаю свои правила. Я не буду пытаться понять хулиганов.

Не сейчас.

Никогда.

Я извиваюсь рядом с ним, топаю ногами и стону от сдерживаемого разочарования.

— Тебе стоит остановиться, Отмороженная.

— Пошел. К черту, – ворчу я, собирая все свои силы, чтобы вырваться из его хватки.

— Продолжишь дергаться, и тебе придется позаботиться об этом. – Он толкается в меня бедрами. Что-то упирается в мягкость моего живота.

Мои глаза расширяются, и я замираю.

Он… твердый.

Его обычное скучающее выражение исчезло. Звезда, идеальный игрок тоже спрятался.

Вместо этого есть эта темная искра садизма.

Ему нравится моя борьба. Нет, к черту это. Ему нравится видеть меня беспомощной.

Засранец возбужден моей слабостью.

Он… конченый социопат?

— Ты болен. – Слова срываются с моих губ затравленным шепотом.

Он приподнимает плечо.

— Может быть.

Его пальцы проникают в мой лифчик и обводят сосок. Я думала, что это было мучительно из-за трения ткани, но прикосновение его кожи к моей – это полный ад.

Я могу чувствовать пульсацию его нервов, – или моих, – и это делает меня сверхчувствительной ко всему вокруг.

К сосновому аромату. Шороху в деревьях. Влажности в воздухе. И его явному удушающему присутствию.

Я закрываю веки, не желая испытывать это ощущение, которое ползет вверх по моему позвоночнику.

Его прикосновение причиняет дискомфорт, даже боль, но через меня проходит вспышка чего-то, что я не могу определить.

Никто никогда раньше не прикасался ко мне таким образом, и я ненавижу, что Эйден Кинг первым вторгается в мое тело.

— Я тебе нравлюсь? – спрашивает он небрежным, почти насмешливым тоном.

— Конечно нет. Ты с ума сошел?

— Тогда почему ты не дашь мне то, что я хочу? Потому что чем больше ты сопротивляешься, тем сложнее мне будет остановиться.

— Иди нахуй, Эйден. – Я смотрю ему прямо в глаза. – Я не позволю тебе сломать меня.

Это ложная бравада.

Я боюсь этого монстра. После того, что он сделал сегодня, я, честно говоря, не знаю, как далеко он способен зайти.

Однако после смерти моих родителей я поклялась никогда не извиняться за то, чего не делала.

Гребаный Эйден Кинг не заставит меня вернуться к тому беспомощному ребенку, которым я была.

— Не подкидывай мне новых идей. – Он вновь проводит подушечкой большого пальца по моему соску. – Я и без того переполнен фантазиями о тебе.

Переполнен фантазиями обо мне?

У Эйдена есть долбаные фантазии обо мне?