Книга Испорченный король, страница 17 – Рина Кент

— Л-ладно. Я отдам тебе телефон.

Ухмылка на губах Эйдена определяет мою и без того обреченную судьбу.

— О нет. Это было раньше. У тебя был шанс. Теперь мои планы изменились.

Я думала, что познала страх.

Смерть моих родителей вызвала во мне необъяснимый страх.

Так много страха, что я похоронила все это в черной, недоступной коробке.

Когда я смотрю на бесстрастное лицо Эйдена, я понимаю, что ничего не знаю о страхе.

А если и знала, то забыла об этом.

Потому что восемнадцатилетний Эйден дает мне другое определение страха.

Я никогда по-настоящему не знала Эйдена Кинга до этого момента, пока не оказалась в его полной власти – или в ее отсутствии.

Гордость и достоинство были единственными вещами, которые спасали меня последние два года от ада.

Но теперь, когда я стою со сцепленными за спиной руками в разорванной рубашке, эта гордость рассыпается на части, как в мультфильме.

Иллюзия.

Ложь.

— Эйден… – его имя застревает у меня в горле как дым.

Он как дым.

Удушающий, скользкий и смертельный.

— Прекрати это. – Мой голос понижается, смягчаясь, умоляя остатки человеческого в нем.

Но я должна была знать.

В монстре нет ничего человеческого.

Его стальной взгляд устремляется в мою сторону, и я перестаю дышать.

Говорят, глаза – это зеркало души, но за глазами Эйдена… ничего нет.

Там пусто.

Темная, бездонная дыра.

— Что ты готова сделать, чтобы я остановился? – Его голос спокоен. Слишком спокоен. Это ужасно.

— Давай заберем трубку, Кинг. – В голосе Ксандера звучит неуверенность, которая соответствует моему смятению внутри. Даже несмотря на то, что его хватка остается стальной.

— Нет. – Эйден не прерывает зрительный контакт. Он как собака с костью. Его невозможно остановить, пока он не получит то, что хочет.

— Отмороженная даст мне то, что я хочу, и я отпущу ее, да?

Я один раз качаю головой, цепляясь за последнюю ниточку достоинства, которая у меня осталась.

Ксандер сильнее сжимает мои запястья, будто сообщая что-то. То, что я не знаю.

Садистская искра из прошлого возвращается, когда Эйден пристально наблюдает за мной.

— Что ты скажешь, Отмороженная?

Он тянется к лямке моего лифчика, его пальцы скользят по кружеву. Моя спина напрягается, и я прижимаюсь к Ксандеру, как будто он моя защита.

Честно говоря, он, возможно, единственная защита, которая у меня есть.

Эйден становится смелее, зацепив пальцем ткань. Его кожа скользит по ложбинке моих грудей, оставляя след чего-то настолько чужеродного, что это приводит в ужас.

Он даже не тянется к телефону. Нет. Он наблюдает за мной с тем же бесстрастным выражением лица. Его пальцы лениво проводят по изгибу моей груди, останавливаясь на моем шраме.

Его игра, похоже, заставляет меня чувствовать себя неуютно в моей собственной шкуре.

Это работает.

Это чертовски работает, черт возьми.

Ксандер снова дергает меня за запястье, как будто подталкивая покончить с этим.

— Ладно! – Я вскрикиваю. – Какого черта тебе нужно?

Эйден отступает назад, но не прерывает зрительный контакт. Я не хочу отступать первой, но смотреть в эти пустые глаза утомительно.

Это как оказаться в ловушке в пустоте и кричать, но единственный звук, который ты можешь услышать, – лишь эхо.

— Все называют меня Кингом.

— И? – спрашиваю я, не понимая, к чему он клонит.