Книга Испорченный король, страница 57 – Рина Кент

Официантка записывает наш заказ, кивает и уходит.

Я смотрю в лицо Эйдену.

— Откуда ты знаешь, что я ем только такую пищу?

— Твоя тетя готовила вегетарианский ланч, и на твоем столе было печенье особой марки, не содержащее жирных кислот. – Он смотрит на меня. – Кроме того, ты ешь только домашнюю еду в школе.

— Ты наблюдал за мной в школе?

Он игнорирует мой вопрос и наклоняет голову.

— Почему ты не просишь в кафетерии, чтобы для тебя готовили то, что ты предпочитаешь?

Я пожимаю плечами.

— Мне не нравится есть в кафетерии.

— Почему?

— Уровень издевательств там всегда зашкаливает.

Он хмыкает, как будто никогда не думал об этом.

Придурок.

Мои пальцы играют с соломинками на столе.

— Зачем ты на самом деле привел меня сюда, Эйден?

Он ухмыляется.

— Я же говорил. Я угощаю тебя завтраком.

— Ты хочешь, чтобы я поверила, что у тебя нет скрытых мотивов?

— Я лишь хочу накормить тебя. – Он щиплет меня за правую щеку. – Перестань слишком много думать.

Я отстраняюсь от его прикосновения.

— Это немного тяжело, когда ты был моим ночным кошмаром на протяжении многих лет.

Если он думает, что я проигнорирую слона в комнате, значит, у него на уме что-то другое.

— Я ничего тебе не сделал, Отмороженная.

— Ты серьезно в это веришь?

— Верю во что?

— Что ты ничего не сделал! – Мой голос повышается. – Ты подписал мне смертный приговор в тот первый день. Ты знал, что они выберут меня.

— И почему я должен был это знать?

— Вся долбаная школа преклоняется перед тобой. Ты действительно думал, что они оставят меня в покое после того, как ты так красноречиво объявил, что уничтожишь меня?

Он садистски ухмыляется.

— Я не виноват, что меня так любят.

— Ты даже не сожалеешь об этом, не так ли?

— Нет.

Что-то сжимается у меня в груди. Я не знаю, почему я думала, что он проявит хоть каплю раскаяния.

В бесчувственном монстре нет угрызений совести.

Я встаю и бросаю салфетку ему в грудь.

— Спасибо за пояснения. Желаю тебе самого дерьмового дня.

Он хватает меня за запястье и тянет вниз так быстро, так сильно, что я вскрикиваю и падаю обратно на что-то теплое и твердое.

Его колени.

Я сижу у него на коленях.

Мое сердцебиение учащается оттого, что я так близко. Так близко, что мы дышим одним воздухом. Так близко, что я чувствую каждую пульсацию его сильных, твердых бедер подо мной. Так близко, что я почти слышу пульс в своих ушах.

Его лицо находится в нескольких дюймах от моего, так что наши носы почти соприкасаются. Его рука обхватывает мою талию стальным, почти болезненным хватом, и его глаза останавливаются на моих губах, когда он говорит:

— Разве я сказал, что ты можешь уйти?

Мне требуются все силы, что у меня есть, чтобы игнорировать его близость. Я концентрируюсь на его лице, несмотря на желание посмотреть на его губы.

— Я пытаюсь понять тебя, Эйден, правда пытаюсь, но это невозможно. Ты превратил мою жизнь в ад на два года, а теперь хочешь сблизиться со мной даже без извинений? Неужели ты думаешь, что я забуду обо всех этих мучениях просто потому, что ваше королевское высочество так захотело?

Он продолжает облизывать мои губы своим пристальным взглядом.

— Неужели ты думаешь, что у тебя есть выбор, сладкая?

— Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я вспоминаю, как я была заперта в душе на пять часов, пока Ким не нашла меня. Я помню, как кто-то украл мою спортивную одежду и мне пришлось притвориться, что у меня болит голова, чтобы не тренироваться в тот день. Я помню, как мне подставили подножку в кафетерии, и моя одежда, лицо и волосы были заляпаны макаронами и соком. Я помню, как меня назвали учительской шлюхой и обвинили в том, что я сплю с кем ни попадя за оценки. Я помню, как меня ненавидели за то, что я – это я!