Книга Испорченный король, страница 93 – Рина Кент

Я дрожу. Он накрывает меня простыней и обнимает руками, заключая в крепкие объятия. Я наполовину лежу на нем, его ноги обвивают мои. Странно, насколько естественно я чувствую себя в его объятиях.

— Ты первая, – говорит он.

— Я приемная.

Его глаза сияют чем-то нечитаемым, когда он говорит:

— Правда. Но я уже знал это.

— Отлично. Твоя очередь.

— Я бы хотел, чтобы меня усыновили.

Я пристально изучаю его мимику, но его лицо не меняется.

— Правда.

— Ложь, – он ухмыляется. – Мне нравится то, кто я есть.

— Неужели? – Я не знаю, почему я думаю, что он лжет.

По логике вещей, у него нет причин не хотеть быть наследником «Кинг Энтерпрайзес», но в глубине души я думаю, что он… не хочет. Во всяком случае, не так, как все от него ожидают.

— Теперь ты задаешь вопросы? – Он приподнимает бровь. – Мне нравится, а еще то, что я задаю их первый.

— Почему это?

— Потому что ты уже озвучила свой.

Я закатываю глаза. Подай Эйдену идею, и он все переделает по своему вкусу.

— Как скажешь.

На секунду он кажется задумчивым.

— Почему тебя удочерили?

Мне следовало ожидать этого вопроса, но от этого ответ не становится легче.

— Я родом из Бирмингема. Мне сказали, что в моем доме был пожар. Я потеряла обоих своих родителей, и тетя взяла надо мной опеку, а затем удочерила.

На лице Эйдена нет ни капли жалости, которую я обычно вижу в других. Во всяком случае, оно кажется расчетливым.

— Тебе сказали. Значит, ты не помнишь.

Удивительно, как от него ничего не ускользает. Что еще более странно, так это то, что я хочу рассказать ему все.

Эйден опасен, он мог бы использовать это против меня, но в данный момент мне все равно.

— Нет. Не помню, – говорю я. – Только фрагменты и маленькие кусочки. Это время кажется гигантской черной головоломкой. Все части настолько похожи, что я даже не могу начать собирать их воедино. Самое печальное, что я даже не помню лиц своих родителей, и меня абсолютно устраивает, что я их не помню. Я такая ужасная дочь.

— Или, возможно, твой мозг сделал мудрый выбор. – Его голос срывается. – Иногда родители не такие, какими они должны быть.

Я хочу спросить его, что он имеет в виду, но выражение его лица остается замкнутым. Я сомневаюсь, что у меня что-нибудь получится узнать, как бы сильно я ни настаивала.

Поэтому, вместо того чтобы бередить его рану, я задаю вопрос, который преследует меня уже много лет.

— Почему ты решил ненавидеть меня, когда увидел в первый раз?

Я не собираюсь приукрашивать это для Эйдена. Он был – и остается – моим ночным кошмаром. Он разрушил мою жизнь в школе. Мое тело и разум могут испытывать непреодолимое влечение к нему, но это никогда не изменит того, что он сделал со мной.

Он смотрит на меня сверху вниз, но на самом деле не видит. Его серые глаза превращаются в бушующую бурю.

— Ты была призраком.

Призраком?

Я была призраком?

Моя голова откидывается на грудь Эйдена, пока я изучаю его черты, пытаясь понять, шутит он или просто морочит мне голову.

Мне следовало насторожиться, потому что он не шутит. По крайней мере, не в этом смысле. Его челюсть сжата, а густые ресницы обрамляют потемневший взгляд.

— Что это значит? – спрашиваю я. Я пытаюсь казаться спокойной, но мой пульс учащается с каждой секундой, пока я не начинаю бояться, что он может это услышать.