Книга Извращенное королевство, страница 96 – Рина Кент

Не люблю неизвестность. Я боялся, если она вспомнит, что спасла меня ценой жизни своей матери и своей метафорической смерти, то возненавидит меня.

— Не жалеешь, что спасла меня? – спрашиваю я в тишине комнаты.

Это единственный волновавший меня вопрос, который я позволил себе задать ей спустя годы. Ее мать осталась бы в живых, если бы Эльза не спасла меня.

Ее пронзительные голубые глаза пристально смотрят на меня с глубокой привязанностью.

— Я много о чем жалею, но никогда – о том, что спасла тебя. Ты был моим лучиком света, и мне было необходимо защитить тебя.

— Даже ценой жизни твоей матери и своих воспоминаний?

— Это было психическое расстройство. Ни ты, ни я в этом не виноваты.

Я киваю.

Сомневаюсь, что она действительно в это верит, но отгоняю от себя эти мысли. У нас впереди целая жизнь, чтобы вернуться к этому разговору.

— Как ты думаешь, кто спас меня? – спрашивает она.

— Не знаю. К тому времени я уже отключился.

Эльза прикусывает нижнюю губу – она всегда так делает, когда глубоко задумывается о чем-то. Я наклоняюсь и целую ее, заставляя покраснеть.

— Я помню, как ма спустила курок, но не помню, чтобы слышала твой голос, – размышляет вслух она. – А потом… Кто-то взял меня за руку и… – Она ахает. – Точно! Там был кто-то еще!

Прошлое

Меня сдвигают с места.

Кто-то отрывает меня от пола и берет на руки.

Папочка?

Нет. Папочке самому нужна помощь.

Тут темно. Глаза не открываются. Не могу вымолвить ни слова.

Мне остается только неподвижно лежать на руках, пока кто-то несет меня. Слабое шарканье шагов – единственное, что я слышу.

— Все будет хорошо. Ты – наследие Стил.

Голос далеко, как будто из другой комнаты. Или он доносится не оттуда?

Склоняю голову к руке, которая меня держит.

«Папочка. Спаси и папочку тоже».

«Удалось ли сбежать Сероглазику?»

Хочу задать эти вопросы, да и не только их, но рот не открывается. Не могу ничем пошевелить.

С пола доносится тихое хныканье. Звук настолько навязчивый и болезненный, что рвет меня на части.

Ма?

Мне это кажется?

Звук доносится снова, словно вой пурги.

На этот раз тот, кто несет меня, останавливается и оборачивается.

— Ты просто так не умрешь, так ведь? – Голос кажется возмущенным, почти злым. – Ты не заслуживаешь этой жизни, Эбигейл, мы оба это знаем. Сегодня все закончится.

Их несколько. Мужчины шагают вперед. Стоны отдаляются и становятся тише, чем дальше мы отходим. Мы оставляем позади ма. Почему?

Я то погружаюсь во тьму, то выныриваю из нее, словно мы играем в прятки.

Люди идут не останавливаясь.

Хочу позвать папочку или ма, но не получается.

Когда я думаю, что мы никогда не прекратим идти, они останавливаются и кладут меня на что-то мягкое.

— Отвези ее в больницу. Позвони Блэр и Джексону Куин, а затем смотри издалека. Не вмешивайся, только убедись, что она в безопасности.

«Папочка. Папочка. Спасите папочку».

— Сожгите все поместье, – приказывает кто-то уверенным тоном.

— Остался там кто-то живой? – спрашивает другой.

— Нет, – произносит голос. – Мы уходим. Сейчас же.

«Папочка.

Папочка все еще там.

И мама тоже».

Глаза приоткрываются самую малость. Двое мужчин забираются в черный минивэн. Один из них – доктор Шепард, папин личный врач.

Он склоняется к телу в окровавленной белой рубашке.