Книга Извращенное королевство, страница 97 – Рина Кент

Папочка.

«Не оставляй меня».

Второй мужчина сидит по другую сторону от папы, пристально за ним наблюдая.

— Поджигай, – приказывает он мужчине рядом с минивэном.

Мужчина говорит что-то по рации, и поместье загорается.

Я смотрю затуманенным взглядом на мужчину рядом с папой. Он наблюдает, как дом пожирают языки пламени, лицо мужчины безучастно, словно внутри нет души. Ни одного плачущего и умоляющего о помощи человека.

— Вперед. – Он отдает приказ, и минивэн летит по дороге, а за ним мчатся остальные черные машины.

Его голос.

Это он.

Тот, кто сказал моей ма, что она не заслуживает этой жизни и сегодня жизнь ее закончится.

Тот, кто прямо сейчас сжигает ма заживо.

Тот, кто забирает папочку подобно тому, как небо забрало Илая.

Тот, кто не проявляет чувств, когда творит все это.

Дядя Агнус.

Настоящее

Я вскакиваю, сердце яростно бьется в груди.

Агнус.

Дядя Агнус.

Это он стоит за пожаром и убил мою мать. Ну, вообще-то она себя застрелила, но на тот момент еще не умерла. Он сжег поместье, зная, что она была там.

Он все это время был рядом с папой и присматривал за мной.

Ради чего?

Все это совершенно ненормально.

Эйден встает и накидывает пиджак мне на плечи.

— Что с тобой? Вспомнила что-то важное?

Сверлю взглядом его темные глаза, и мое дыхание немного восстанавливается.

— Это был Агнус. Он спас меня и папу, но убил мою мать.

Между его бровями появляется недовольная морщинка.

— Твоя мать уже была мертва.

— Нет! Я слышала ее стоны! И он тоже, когда выносил меня из подвала, но знаешь, что он сделал? Просто вышел на хер оттуда. Он желал ей смерти, Эйден. Сжег дом, когда она была внутри.

Меня трясет, тело проходит сразу все стадии шока и гнева.

— Он убил ее… Убил мою мать.

— Успокойся, Эльза. – Эйден гладит мою руку, его голос сильный, но при этом успокаивающий.

— Не могу! Он ма убил, Эйден!

— Она застрелилась, – произносит он вымученно, сохраняя терпение, которым никогда не обладал. – Она хотела умереть.

— То, что ты желал ей смерти, еще не значит, что ей этого хотелось.

Уголок его левого глаза подергивается, и я сожалею об этих словах, как только их произношу. Да что со мной, черт возьми?

Ма была монстром в глазах Эйдена. Она монстр и в моих глазах, но я придерживаюсь мысли, что изредка она все-таки была моей матерью. Милой, заботливой и с ослепительной улыбкой.

— П-прости, Эйден. Я не хотела…

— Я никогда не хотел, чтобы она умерла. А только желал, чтобы она оставила меня на хер в покое. – Он расправляет плечи. – Тебе без нее лучше. Она выстрелила в тебя и твоего отца. Что еще тебе нужно, чтобы отпустить ее?

Мои губы дрожат, и я борюсь с желанием ударить его и накричать.

Но не делаю этого, потому что он прав.

Ма была не в себе, но возможно, что и я не в себе, если не могу до конца ее ненавидеть.

Как только мы вернемся, нужно поговорить с доктором Ханом.

Что, если в итоге я стану как она? Что, если моя травма одержит верх над моей жизнью, как ее монстры целиком завладели ма?

Дверь со щелчком открывается.

Мы с Эйденом стоим рядом, когда в подвал входит человек. Увидев его, я сжимаю руки в кулак.

Агнус.

Стоя у двери, он кладет обе руки в карманы.

Кажется, он изменился, и сейчас стал более чудовищным и жестоким.

Агнус – правая рука отца, опекун Нокса и Тил, наш спаситель, но при этом еще и убийца.