Книга Плохая маленькая невеста, страница 53 – Меган Брэнди

Как я смогу это вытерпеть?

Катана поднимается, широко улыбаясь нам, явно понимая свою задачу. Жар унижения угрожает разжечь во мне пламя, когда его свободная рука обнимает ее за плечи и притягивает к себе, как будто у нас гребаный сладкий тройничок.

Я не осмеливаюсь взглянуть на них – слишком занята, пытаясь не упасть в обморок от нехватки воздуха в легких. Пальцы на моем бедре разжимаются, и что-то тяжелое давит мне на грудь, когда я освобождаюсь от его хватки, но я держу голову высоко поднятой, продолжая шагать в одиночестве.

Как только я добираюсь до последней ступеньки, сильная рука обхватывает мою влажную ладонь. Понимая, как плохо это будет выглядеть, если я намеренно вырву руку, заставляю себя не реагировать.

Темные глаза Энцо сужаются, лоб морщится, но только на секунду. Маска холодного безразличия – его обычное выражение лица – мгновенно возвращается на место.

Думаю, я ненавижу его.

Ненавижу.

Рука Катаны обвита вокруг его руки. На мгновение наши взгляды встречаются, но она не снимает радостного выражения со своего чертовски красивого личика.

Мы проходим через двери, камеры журналюг за нашими спинами остаются отрезаны, и я осторожно отстраняюсь от Энцо, прижимая ладони к животу. Мне надо сделать полный вдох, но что-то не получается.

Мир, должно быть, тоже ненавидит меня, потому что не проходит и секунды, как моя сестра врывается в холл, ее красные губы высоко подскакивают.

— Наконец-то! – Голливудская улыбка исчезает в ту же секунду, как ее глаза встречаются с моими.

Называйте это телепатией близнецов, но она улавливает предупреждение, которое мне не обязательно озвучивать. Но уже в следующую секунду Роклин снова улыбается.

— А я уже собиралась отправить за тобой опергруппу, – дразнит она, обнимая меня и шепча на ушко: – Мы планируем убийство?

— Пока нет, – шепчу в ответ.

Мы держим друг друга в объятиях на мгновение дольше, чем нужно. В последний раз мы виделись, когда наш отец собирался убить ее парня и отдать ее мужчине, на которого я имела виды.

Мужчине, у которого под мышкой все еще торчит его темноволосая бывшая.

Боже, как это унизительно! Как мне объяснить все так, чтобы моя семья не кинулась доставать оружие из-под своих шикарных вечерних нарядов?

— А что у тебя с туфлями? – спрашивает Роклин и, не дожидаясь ответа, поворачивается к Энцо и его другой спутнице.

Я напрягаюсь, ожидая от нее недобоого взгляда, если не брошенного кинжала, который оставит отметину ровно напротив моей. Но Роклин не делает ни того ни другого. Моя сестра улыбается, и, к моему ужасу, это правда.

— Катана! Он наконец-то выпустил тебя из дома.

Свинец, холодный и тяжелый, заполняет мои вены, и я покачиваюсь.

Она знала?

Она, черт возьми, знала?!

Вот почему она была так против того, чтобы я устроила этот брак. Потому что она знала, что у него уже есть жена.

Моя челюсть сжимается, кулаки тоже, и я бросаюсь вперед, готовая стать официальной стервой мероприятия, но тут на меня падает огромная тень.

Я резко оборачиваюсь.

— Папа! – задыхаюсь я, делаю несколько больших шагов и бросаюсь в его объятия.

Он тихо смеется и крепко обнимает меня.

— Бикс.

От его голоса у меня наворачиваются слезы. Так много сказано без слов, но, наверное, для нашей семьи это нормально. Как же иначе, если типичный вторник в нашем доме проходил в присутствии целой бригады, обыскивающей дом на предмет подброшенных записывающих устройств и прочего. Бесконечные враги и все такое.