Книга Чужие дети, страница 160 – Лина Коваль

— И зачем я вообще с тобой сюда поехала? — ворчу, тоже чувствуя себя неловко. — Еще и Адама обманула…

— Ничего страшного с твоим Адамом не случится, — шмыгает носом и идет, куда и собиралась — вправо. Я отправляюсь за ней. — Он ведь тебя тоже обманывает. С Рониными встречается…

— Какая ты иногда… — качаю головой. — Невыносимая. Я не собираюсь перед тобой оправдываться, но с отцом Аси Адам встречается исключительно по работе. Он ищет деньги на новый проект, хочет кредитоваться в банке Ронина.

— Ясно… — хмыкает Аня. Извиняться, конечно, не планирует. — Надеюсь, вы не поругались из-за того, что я тебе сказала?

— Нет, конечно. Адам сам со мной поделился. Мы стараемся поддерживать друг друга. Он много работает в последнее время, устает. Мне даже пришлось встретиться с Глафирой, его бывшей ассистенткой, и попросить ее вернуться.

— Я ее помню. Это такая крупная женщина, в очках.

— Да, она. После того, как правда с Ириной Ивановой открылась, Глаша уволилась, но прошло время, и ее сердце оттаяло. Уверена, ты тоже начнешь относиться к Адаму лояльнее, а если этого не случится — значит, мы будем меньше общаться.

— Сначала надо выяснить, кто стоит за «СтройГарантом». Что-то мне подсказывает, что…

Речь Ани обрывает громкий лай, доносящийся откуда-то из-за контейнеров. Я кручусь во все стороны и чувствую, как к горлу подкатывает ужас.

— Аня! — выкрикиваю, увидев несущуюся на нас собаку.

Успеваю рассмотреть, что она крупная, со злой мордой и металлическим ошейником.

— Тихо-тихо! — сестра делает шаг и, не задумываясь, закрывает меня собой. — Главное, не делать резких движений!

Пес горланит, кружась вокруг нас, а мы поворачиваем за ним.

Я вжимаюсь в Анину спину и стараюсь не смотреть.

— Шустрый! — к нам приближается мужчина средних лет, одетый в черную спецовку и брюки. — А ну, ко мне! Заткнись!

Лай в ушах стихает, и я выглядываю из-за сестры.

Сердце до сих пор колотится, как сумасшедшее.

— Ты как? — интересуется Аня.

— Нормально.

— Вы кто, черт побери, такие? — грубовато спрашивает у нас охранник.

— Здравствуйте! — голос сестры становится излишне вежливым. — Мы ищем офис или кого-то, с кем можно поговорить по поводу отгрузки.

Окинув нас подозрительным взглядом, снимает с пояса мигающую красным рацию и отвечает:

— Офис работает с понедельника по среду или тогда, когда идет погрузка. Со мной говорите.

— Отлично, — Аня улыбается. — Может быть… вам знакома фамилия — Варшавский?

Я смотрю на нее с молчаливым укором.

Снова за свое? Серьезно?

— Варшавский? — мужчина подносится к лицу рацию. — Конечно, знакома.

Пока он с кем-то переговаривается, Аня с победным огоньком во взгляде восклицает:

— Я же говорила, Катенька!

Я закатываю глаза, но внутри рождается странное беспокойство.

Не верю!

— Вам Варшавский нужен? — охранник прячет трубку в чехол и кивает туда, откуда мы пришли. — Так, он как раз подъехал. Пойдем, Шустрый! — тянет пса за ошейник. — Посадим тебя на цепь. Хозяин собак не уважает. Он их боится…

От дождя, который только что накрапывал с неба, не осталось и следа. До пропускного пункта я иду, уткнувшись в асфальт, а затем, подняв глаза, вижу Варшавского. Вернее, сначала я замечаю его младшего брата. Стефана. Уже поняла, что охранник говорил именно о нем. Ведь у нас одна фобия на двоих.