Книга Чужие дети, страница 165 – Лина Коваль

Я прикрываю глаза и наслаждаюсь обычной рабочей обстановкой. Когда можно положиться на людей и ни за что не переживать. Долю Харламова в «ФильмМедиа» я давно выкупил. Доля Александрова перешла к Бэлле. Может, и к лучшему, что продать он мне ее не успел.

— Готова? — заглядываю к Кате спустя час.

— Почти. Заходи…

Над ней колдуют две девушки. В гримерке пахнет лаком для волос и цветочными духами моей жены, которые она так любит, поэтому уходить отсюда не хочется.

Устраиваюсь на кожаном диване и любуюсь. На часы поглядываю. Катя сидит спиной, но всегда чувствует. Любое малейшее движение и любой запрос.

— Мы скоро заканчиваем, Адам. Не переживай. Мы все успеем. Твой костюм там, — указывает на дверь. — Я скоро…

Через полчаса водитель везет нас в первый павильон киноконцерна «Мосфильм», на премию «Золотой орел», где номинирован мой фильм.

Снимался он еще три года назад. Долго и технически сложно. Катя как раз была в декретном отпуске после рождения нашего сына. И да, несмотря на трудный период, мы вспоминаем то время с особой теплотой. Ян принес в нашу жизнь одновременно умиротворение и беспокойство.

В нашем личном семейном кругу прибыло, и это было прекрасно.

Перед выходом на красную ковровую дорожку принимаю звонок от Лии.

— Пап. А вы скоро приедете?

— Через два часа, — еще раз гипнотизирую циферблат.

Наш сегодняшний день расписан по минутам.

— Ты все собрала? Одежду, любимую игрушку?

— Да какие игрушки, пап. Я уже взрослая. Мне, вообще-то, тринадцать.

— Все время забываю. А Николай?

— Коля сказал, что взял решебник по химии, а одежду ему не надо. Он из номера выходить не планирует. Океан ему совсем не интересен…

— Он всегда так говорит, а потом берет мои футболки. Ладно хоть размер у нас уже одинаковый, вырос мальчик, — ворчливо замечаю. — Попроси Ангелину, чтобы она ему помогла…

— Ангелина занята. Ян рассыпал муку на кухне. Там такое пылевое облако. Как спецэффекты.

— Весело там у них, — Катя кладет ладонь мне на грудь и касается моего лица виском, чтобы послушать дочь. Дает ей свои указания: — Лия, помоги Ангелине и, пожалуйста, будьте вовремя готовы. Опоздаем на самолет — останемся в Москве.

— Жаль, что Илья не поедет, — канючит дочь. — Может быть, он устроит нам сюрприз и сам прилетит к нам в отпуск?

— Вряд ли его зарплата это позволит. Ты же знаешь, что Илья военнослужащий и он не может выезжать за границу. Все, — замечаю организатора, который подходит к машине. — Мы скоро будем.

— Волнуешься? — спрашивает Катя, позируя для фотографов у пресс-вола с эмблемой кинопремии.

— Волнуюсь, что мы опоздаем на самолет. А следующий только через сутки.

— С этой стороны не снимайте! — с присущей ей вежливостью командует фотографами. — Я так плохо получаюсь.

Улыбаюсь сам себе.

Она, конечно, изменилась, моя Катя. Иногда я замечаю в ней отцовские качества. Настоящего управленца. Мне кажется, у нее бы получилось руководить каким-нибудь театром, но пока это только наш театр. Под названием «Жизнь».

Церемония начинается с выступления музыкальной группы.

В зале темно.

Отчего-то именно сегодня я чувствую странное напряжение внутри, хоть никогда и не признаюсь вслух. Номинировали меня уже несколько раз, но так и не наградили. Намеренно или нет — кто знает.

— Специальнымпризом за вклад в развитие кино и искусства награждается Антон Павлович Шувалов-Бельский, — декламируют со сцены.