Книга Чужие дети, страница 47 – Лина Коваль

Жена всячески поддерживает, от переживаний у нее пропадает молоко, педиатр рекомендует перевести Лию на смесь, а в нашей семье все более осязаемым становится кто-то четвертый.

Вернее, четвертая…

Невидимая, но варварски занимающая место в моей душе.

До Нового года мы так и живем: я, Катя, Лия и… моя вина.

А после Нового года все меняется. Так уж устроена человеческая память, что со временем стирает и хорошее, и плохое, оставляя только общее впечатление: горечь или радость от пережитого.

Я вливаюсь в режиссерскую работу, беру новый перспективный проект: короткометражный фильм для благотворительного кинофестиваля, съемку которого неплохо оплачивают спонсоры, а Катя в это время занимается дочкой.

Со временем жене даже удается наладить грудное вскармливание, в чем я лично вижу ее большую ответственность и материнскую любовь, потому что не каждая мать хочет дать своему ребенку самое лучшее: иногда женщины живут для себя и кроме собственной внешности ничего вокруг не замечают.

Катя совершенно не такая.

Я это четко знаю, восхищаюсь ею и очень рад, что когда-то среди разношерстной московской кинотусовки, в которой сплошь и рядом яркие, блестящие пустышки, распознал самый настоящий бриллиант.

Единственное, что бы мне хотелось изменить в собственной жене: чтобы Катя никоим образом не относилась к Шуваловым-Бельским. Жизнь в доме с каждым месяцем становится все невыносимее, но Антон Павлович крепко держит всех детей, словно на привязи.

Пример — Александров. С отчимом взаимная неприязнь, но переезжать Миша с семьей не планирует.

Или Генри. Парень совсем взрослый. На мой взгляд, вполне перспективный характерный актер, но абсолютно не стремится к автономности. Что уж говорить про Катю или ее младшую сестру. Сколько бы ни разговаривал — все впустую.

Первый звонок от Ирины Ивановой раздается в начале весны. Вдова просит деньги. Совершенно небольшую сумму, поэтому я, продолжая испытывать чувство вины за случившееся, хотя расследование обстоятельств аварии затягивается, делаю внушительный перевод на ее счет, но через несколько дней Иванова звонит снова.

Катя как раз оказывается рядом. Мы готовимся ко сну.

— Тебе не кажется, что она просто вымогает у тебя деньги? Ты ведь и так им помог, хоть и не обязан был, — произносит она, наблюдая, как я жму на значок банковского приложения на экране телефона. — Может, дождаться решения суда, Адам?

— Вряд ли это вымогательство. — Отправляю деньги и кладу мобильный на тумбочку. Взглянув на мирно спящую в кроватке Лию, крепко обнимаю жену. — Непохожа Ирина на человека, который стал бы подобным заниматься.

— Так! А на кого она похожа? — Катя шутливо дуется и пытается отодвинуться.

— Без понятия, на кого, — щелкаю выключателем светильника и в темноте медленно целую жену.

До того, как родилась наша дочь, никогда не замечал, насколько она может быть ревнивой. Это проявилось после: то не так посмотрел на официантку, то слишком близко прижался к актрисе на премьере фильма. Я сделал вывод, что это либо последствия усталости, либо неуверенности в себе из-за того, что жена не может вернуться в форму после родов, хотя я на этом вовсе не настаиваю.

Катя по собственному желанию много занимается спортом с Аней, но явных результатов пока нет. По всей видимости, гормоны еще не перестроились.