Книга Ты пахнешь как солнце, страница 118 – Эллин Ти

— Матео. Молодой человек вот этой красоты. – Он показывает на меня, и мне кажется, что просто нереально уже столько смущаться!

Молодой человек… Это так. Ясно было уже давно. Но прозвучало вслух это впервые, и от этого у меня на пару секунд спирает дыхание.

Мы присаживаемся за столик, нам приносят вкуснейшую выпечку и около получаса мы болтаем с Демидом о новом проекте, который готовит мне много работы, много бессонных ночей и много денег, и именно поэтому я планирую согласиться. Это разительно отличается от того, что мы делали с ним ранее, но тем интереснее!

К нам присоединяется семья Демида, и мы еще около десяти минут сидим и обсуждаем новый проект все вместе, а потом они удаляются, а мы остаемся доедать волшебные круассаны, которые никогда и никого не могут оставить равнодушными.

— Мира, – внезапно говорит Матео, глядя на меня. – Я знаком со всеми твоими подругами, крупным заказчиком и даже его семьей, но не знаком с твоей мамой. Помнится мне, кто-то обещал, что, когда я прилечу в Россию…

Ох… Помню я! Не думала же, что на самом деле прилетит.

Не то чтобы я не хотела знакомить Матео с мамой. На самом деле он такой восхитительный, что я хотела бы показать его всему миру. Но мама… Я очень давно не приезжала, мы почти не созваниваемся! У нее живет Маша, любимая из дочерей, и ей гораздо удобнее, когда меня в жизни не существует. Но я и правда обещала… Да и просто уже неприлично не появляться дома так много времени!

Надеюсь, что с Машей мы не увидимся… Потому что я не планирую оставаться там на ночь. Ехать нам электричкой всего полтора часа (я почему-то всегда побаиваюсь ехать туда на машине), так что коротким обсуждением с Матео мы решаем поехать туда прямо сейчас.

Без предупреждения. И с парнем-мулатом, когда моя мама искренне верит в то, что люди с разным цветом кожи не могут быть вместе. После полутора лет отсутствия.

Да я самоубийца, не иначе…

Егор Крид – Что скажет мама?

Я никогда не привыкну к такому дикому холоду. Но перестаю говорить об этом Мире, потому что вижу, как она расстраивается.

Но я никогда не привыкну…

Мы едем к семье Мирославы, и в этой электричке гораздо холоднее, чем в теплом авто. Спасают только красивые виды заснеженного леса за окном, но в остальном я все еще в ужасе.

Мы много разговариваем, и я грею руки Миры, выдыхая на них теплый воздух. Ведем себя, как самая настоящая парочка влюбленных, хотя еще пару недель назад мы оба не знали, что, между нами и что́ будет завтра.

Но это «завтра» оказалось слишком замечательным, и точно никто из нас не готов от него отказываться.

Меня все еще парит проблема с тем, что наши дома находятся так далеко друг от друга. В Валенсии у меня дом и работа, здесь, как Андреас, я так просто устроиться на работу не смогу, а я должен обеспечивать свою девушку и в целом понимать, что могу рассчитывать на себя и свои силы в любой ситуации. Но пока что ситуация такова, что я тут даже машину водить не могу.

А у Миры здесь работа и друзья. За семью, как я понял по ее рассказам в этой самой электричке, она особо не держится, жилья у нее тоже нет, но работа и толпа друзей – это тоже огромная часть жизни, за которую будет цепляться любой нормальный человек.

Мы не обсуждали пока это, просто потому что не хочется портить друг другу замечательные дни, потому что мы вряд ли придем к общему знаменателю. А может, я просто зря волнуюсь по этому поводу и думаю в плохую сторону. Не знаю.